— Нет, мне от Вас кое-что нужно! — вздохнул Потапов.
— А просто обратиться ко мне было не с руки? — пожал плечами зумер, — к чему такой экстрим?
— Дело касается моего сына, — пытливо изучая его лицо произнес чиновник.
— А причем тут я? И кто это такой? — наивно спросил зумер.
— Это тот, кто обидел Анну Фролову. Надеюсь, что Вы не забыли кто она? — вздохнул отец насильника, — и он умирает.
— Нет, я не забыл Аню, как и не забыл, того, кто и что он с ней сделал, — голос Виктора затвердел, — надеюсь, этот упырь умирает в мучениях? И причем тут я? — осведомился он. По лицу чиновника пробежала волна гнева, но он сдержался.
— Я Вас понимаю, — произнес он.
— Не уверен! Если бы Вы понимали меня, или тех девушек, которых опаскудил Ваш выродок, или их родителей, Вы бы его удавили собственными руками. Значит, нашелся все-таки такой человек, который отомстил ему за всех его гнусности? Или он СПИДом заболел? — не щадил его юноша, — и я уверен, что он не смог бы это сделать, если бы Вы его не покрывали.
— Закончили? — сухо осведомился Потапов, — не утруждайте себя. Вы не знаете и сотой части тех бранных слов, которые я себе сказал, по поводу него. Но он мой сын!
— Это Ваше дело, а я-то тут при чем? — деланно удивился зумер.
— Мой сын умирает от старости, — пристально вглядываясь в лицо собеседника произнес отец Гранда.
— У него Синдром ускоренного старения (прогерия)? — осведомился Виктор, — судя по возрасту это взрослый вариант Синдром Вернера. Насколько я помню, он проявляется в период полового созревания или в двадцать — тридцать лет. Характеризуется ранним появлением седины, катарактой, остеопорозом, атрофией кожи и высоким риском развития онкологии.
— Нет, это не синдром Вернера, — отрицательно покачала головой чиновник, — генетический анализ его не подтвердил.
— Ну а я то тут причем? — спросил юноша, — я не специалист по прогерии, да и вообще, по геронтологии.
— Я собрал о Вас очень подробную информацию, после скандала на выставке Фроловой, — усмехнулся личный помощник Президента, — Вы весьма неординарная личность. И компаньон Ваш профессор Петров Константин Сергеевич тоже очень интересная персона. Ему почти девяносто лет, а выглядит он на семьдесят.
— Генетика, наверное, у него хорошая, и излишествам разным не предается, как некоторые, — процедил зумер, — Вы к чему клоните?
— Я не уверен, что Вы имеете отношение к тому, что мой сын стал быстро стареть, иначе с Вами был бы совсем другой разговор, — произнес чиновник, — но я уверен, что Вы можете помочь моему сыну!
— О, как! — усмехнулся Виктор, — а с чего это такая уверенность?
— По многим причинам, — начал Потапов, — например, очень интересное у Вас ООО. И название такое, «Хронолизин», — растворяющий время. И приятель Ваш Петров всю жизнь над гормоном смерти работает. И выглядит отлично. И миллионы рублей, которые Ваша фирма тратит на оборудование и реактивы. Вы даже не представляете себе, сколько информации может собрать о человеке Федеральная Служба Безопастности. Я уже не говорю о чудесном исцелении от терминальных форм рака алкоголика из хосписа Фролова, да и его самого. И везде мелькаете либо Вы, либо профессор Петров.
— Совпадение! — усмехнулся юноша.
— Не думаю! — отрезал чиновник, — давайте не будем спорить. Я прошу, очень Вас прошу помочь моему сыну, — попросил он.
— Даже, если чисто теоретически, я бы согласился, то назовите мне хоть одну причину, по которой я должен это сделать? Что бы он, оклемался, а потом, отряхнув перышки, снова стал паскудить девушек? Вот их родители мне спасибо скажут! — зло бросил зумер.
— Я вас понимаю, — не стал спорить отец насильника, — но он сильно изменился. Он обратился к Богу, крестился и исповедовался!
— Ага! Как замаячила за спиной старуха с косой, так он к Богу обратился! — саркастически произнес Виктор, — а у попа, который его исповедовал, волосы на бороде дыбом от услышанного не встали? И что? Он ему отпустил такие грехи? Наверное, Вы ему немало заплатили!
— Нет! Он не отпустил моему мальчику грехи! — вздохнул чиновник
— А что такое разве возможно? — удивился зумер.
— Оказалось, что возможно! Я и сам удивился, — признался Потапов, — Да, священник может и имеет полное право не отпустить грехи насильнику. Насилие — это тяжелейший грех и уголовное преступление, поэтому к такой исповеди предъявляются самые жесткие требования. Священник откажет в отпущении грехов, не прочитает разрешительную молитву, в следующих случаях: