— Папа, посмотри на меня. Пожалуйста, перестань себя казнить. Ты не мог этого предотвратить. Зло рождается в головах чудовищ, а не там, где не успели оказаться вовремя отцы. Посмотри на этот холст. Насильник хотел, чтобы я навсегда осталась в этом тёмном лесу, сломанной, грязной и испуганной. Он хотел уничтожить меня и растоптать нашу семью. Но у него ничего не вышло. Да, мне было больно, но этот кошмар закончился. Дракон повержен и остался в прошлом. Я нарисовала эту картину не для того, чтобы напомнить о боли. Я нарисовала её, чтобы показать: я спасена. Моё сердце снова дышит. Ты воспитал меня сильной, папа, и твоя любовь всегда была моим щитом. А теперь рядом со мной есть ещё один защитник, которого я выбрала сама. Не вини себя. Ты не потерял дочь — ты помог мне стать той, кто может победить любой мрак!
Слова дочери попали точно в цель. Мужчина тяжело выдохнул, и с его лица наконец исчезла та судорожная маска страдания, которую он носил с момента трагедии. Он понял, что дочь не винит его. Виктор сделал шаг вперед и встал рядом. Отец, дочь и юноша объединились в крепких, безмолвных объятиях прямо перед картиной. Холст стал для них символическим рубежом: всё страшное осталось позади, впереди — только свет.
Крестилась глядя и на картину и на них Степанида. Вытер соринку из глаз Генерал. Волшебная сила искусства никого не оставила равнодушным.
— Я специально попросила принести эту картину сюда, когда узнала, что они должны прийти! — произнесла Анна, — а завтра я ее отвезу на выставку. Осталась еще неделя, а там уже почти все картины купили! А эта будет последним аккордом!
— Но ты ее не продавай! — попросил Виктор.
— Это мой подарок для тебя! — улыбнулась девушка.
— Спасибо, — поцеловал он ее, — давайте позовем их, — предложил юноша.
— Давай, -вздохнул хозяин поместья.
Зумер вышел из ворот и помахал рукой. Автомобиль Потаповых въехал во двор и остановился. Из него вышел сам чиновник и какой-то глубокий седой старик. Ведя шаркающего старика под руку, личный помощник Президента направился к стоящим возле картины Анне, ее отцу. К ним подошел и Виктор.
— Добрый день, Петр Алексеевич и Анна Петровна, — произнес Александр Глебович и молча уставился на картину.
Картина, выставленная во дворе, стала для него просто сокрушительным ударом. Одно дело слышать о том, что творит твой отпрыск из сухих докладов подчинённых и строк полицейских протоколов. И совсем другое, увидеть это, да еще в таком талантливо исполнении от, девушки над которой твой сын надругался. Отец насильника — это человек, который до последнего момента отмазывал и оправдал все гнусные делишки своего наследника, или заминал все дела. Оправдывая это все своим отцовским чувством. Взгляд на полотно полностью уничтожил эту его защиту.
Когда он увидел огромного, безобразного поверженного дракона, в чертах которого безошибочно угадывался его сын, он побледнел. Художница лишила его сына человеческого облика, выставив напоказ всю мерзость его поступка. Да, что поступка, всю мерзость его души! Он посмотрел на измученную девушку на переднем плане и на сияющие доспехи её спасителя. Потопов вдруг понял — эта картина — не просто семейная тайна, это приговор, запечатленный в вечности. Его надменный самоуверенный вид мгновенно испарился. Вместо заученных, формальных фраз о прощении из его груди вырывался тяжелый вздох стыда. Он понял, что его сын — не просто совершил ошибку, он стал чудовищем в глазах этой семьи. А скоро станет чудовищем и в глазах всех, кто увидит эту картину. Он грубо схватил своего сына за плечо, заставив того вздрогнуть.
— А кто это с Вами? — спросила Анна.
— Это, мой сын Глеб, — с горечью произнес Потапов.
— Глеб, это ты? Что с тобой произошло? — с ужасом спросила девушка, того, кого когда-то так любила и кому так верила.
Но он не слышал ее, потрясённый увиденным. Для самого преступника, который всегда привык чувствовать силу над беззащитной жертвой, эта картина стала моментом полного психологического поражения. Первое, обо что споткнулся его взгляд — это фигура рыцаря на коне. Насильник еще помнил руку Виктора, которая тащил его за ухо по выставочному залу, и тот пинок, который он ему дал. И вид этого рыцаря в сияющих латах заставил его внутренне сжаться от страха повторного возмездия. Он бросил испуганный взгляд на самого юношу, стоящего рядом с Анной. Видя себя в образе издохшего в грязи дракона у тёмного леса, он почувствовал, как его самолюбие полностью растоптано. Да, он хотел и думал, что сломал эту девушку, но холст четко продемонстрировал, что нет, она не сломлена. Она возвысилась над ним, улетев вперед к свету, а его оставила гнить в темноте и грязи. Он не мог вынести взгляда девушки. Его глаза бегали по земле, лицо залила краска стыда и злобы, смешанной с трусостью. Под тяжелой рукой своего отца он упал на колени, но его извинения звучали жалко, тихо и бессвязно. Он понял, что на этом холсте он проиграл все и навсегда.