— Вот о чём ты думал, Пузырь, когда сработало заклинание? — поинтересовалась Фея.
— Я, если честно, думал в тот момент о том, что со спрятанным глубоко в рюкзаке плейером и бодрящей рок-музыкой из скрытых шапкой наушников идти было бы легче и веселее, — признался Петька. — Обдумывал, чисто теоретически, могут ли обнаружить Серые Пограничники на переходе в Лесу Между Мирами плейер внутри сумок и насколько должно хватить комплекта батареек…
— Да уж! — только и смог, смеясь, выговорить я. — Странно, что это заклинание не зависло вообще! Из всех твоих слов, наверное, оно могло распознать только слово «шапка»!
— Потом у меня стала кружиться голова, а затем я почувствовал резкий толчок и окрик Феи «дыши, балбес!!!». Я едва не упал, хорошо успел за телегу руками схватиться. А как вы прошли сами?
— Я думал, что здесь очень красиво, представлял другой лес и сравнивал с хвойными деревьями Священной Рощи, и ощущение внимания ко мне сразу исчезло, — рассказал я про свой способ.
— Сложно, вот так, по заказу сравнивать два леса, — подумав, сказал Пузырь. — Всё равно фальшь будет чувствоваться. А ты, Фея, о чём думала?
Ленка внезапно покраснела и отказалась отвечать. Пузырь, наблюдавший за ней, рассмеялся:
— Понятно. Тогда мне кажется, что самый верный для меня способ — это думать о девушках! Это естественно для молодого парня, и в любых мирах одинаково.
— Пошляк ты, Пузырь, но мыслишь в правильном направлении, — улыбнулась Фея.
В этот момент раздался гулкий протяжный звук далёкого колокола.
— Заведение закрывается, все должны расплатиться и покинуть зал до второго колокола, — привычно начал торопить посетителей хозяин таверны.
Мы расплатились и пошли умываться и спать. Я про себя отметил, что между первым и вторым ударами колокола проходит около пятнадцати минут. Вскоре после второго удара колокола в дверь гостиницы заглянула городская стража. Я как раз шёл от умывальника на первом этаже в нашу комнату на втором этаже и находился в это время на лестнице в тени. Просто ради любопытства — заметят или не заметят? — я постарался слиться с окружающей тенью. Патруль состоял из четырёх вооружённых короткими копьями солдат в кожаных доспехах под предводительством, видимо, более старшего по званию десятника в серебристой кольчуге. Они внимательно обшарили глазами зал, осмотрели также лестницу, убедились, что все посетители разошлись, и посторонних нет. Хозяин таверны, не задавая лишних вопросов, пересыпал горсть монет из своего кошелька в кошелёк десятника, затем налил пять кружек тёмного пива. Солдаты, не спеша, выпили и покинули таверну, не расплатившись.
Когда солдаты ушли, рыжий хозяин запер дверь на улицу изнутри на массивный брус, продел сквозь дужки на двери и косяке пеньковую верёвку, запечатал узелок расплавленным на свечке сургучом. Потом он подошёл к своей стойке и вдруг четко произнёс:
— Вот ведь скоты! Ни совести у них, ни чести. Каждый день одно и то же, хоть бы кто этих солдат наказал!
— Проблемы со стражей? — участливо спросил я.
Я подумал, что этот здоровый мужик потеряет сознание от испуга! Он взвизгнул, как маленькая девчонка при виде мыши, и одним резким прыжком обернулся, растерянно обшаривая взглядом своё заведение. Я медленно вышел из тени на свет и повторил свой вопрос.
— Нет, нет, никаких проблем. Это я… про другое совсем.
Трактирщик немного прошёл в себя и уже с грозным видом проговорил:
— Только чтоб в моём заведении никаких глупостей, знаю я вас!
— О чём речь? — не понял я.
— Да про вас, про вашу воровскую гильдию. Ссориться я, конечно, не хочу с вами. Но и допустить не могу, чтобы моих постояльцев обворовывали в моём заведении. Не для того я вам отступные плачу.
Я был сильно удивлён тому обстоятельству, что меня приняли за вора. Вроде ни одеждой не походил, не крал ничего и не использовал воровской сленг.
С чего ты решил, что я состою в воровской гильдии? — поинтересовался я.