На мосту в это раннее дождливое утро было немало рыбаков — как мужчин, так и женщин. Кто-то из них с короткими удочками сидел на маленьких складных табуретках, другие изредка доставали из воды и проверяли связанные из гибких прутьев круглые ловушки с какими-то вонючими приманками внутри. Я побродил у моста по противоположному берегу и с удивлением в одной из рыбачек узнал черноволосую девушку, вместе с которой мы пришли в Холфорд. Кажется, её звали Каришка. Она в коротком плаще с капюшоном стояла у перил моста с коротким удилищем в руке. Она меня тоже узнала и кивнула мне головой, как старому знакомому. Я решил подойти к ней.
— Доброе утро, Каришка! Как клёв сегодня?
Каришка напряглась, помолчала немного и неожиданно ответила:
— Да с удочкой много не наловишь. А мою сеть какая-то сволочь прошлой ночью порвала…
— Что? А… — меня осенило. — Я не тот, кого ты ждёшь. Но мы, похоже, по одному адресу собираемся.
— Тогда не стой, как истукан. Ты привлекаешь внимание, — проворчала девушка.
Я достал из кармана рюкзака леску, колокольчики, быстро соорудил три «донки». В качестве наживки использовал обычный хлеб, смоченный в воде и перемешанный с найденным в рюкзаке засохшим кусочком сыра. И надо сказать что, не смотря на такую спонтанность рыбалки, клёв сразу пошёл неплохой! За полчаса я выловил полтора десятка рыбин и лишился одного крючка — какая-то особо крупная добыча сумела порвать прочную японскую леску.
Возле нас стали собираться другие рыбаки — интересовались необычным способом ловли, приманкой, колокольчиками, крючками… Я охотно отвечал, продолжая на глазах изумлённых рыбаков вытаскивать и складывать в садок одну рыбину за другой. А вот Каришка от обилия народу вокруг явно чувствовала себя не в своей тарелке:
— Пойдём отсюда скорее, — шепнула она мне. — Или ты всерьёз собираешься здесь рыбачить?
— Да, нужно сваливать. Но только естественно, не вызывая подозрений, — шёпотом согласился с ней я.
Каришка собрала удочку и громко произнесла:
— Ну, хватит уже рыбачить. Дорвался! Обо мне совсем не думаешь, я замучаюсь столько рыбы чистить! Пойдём домой уже, я промокла в этой сырости.
Рыбаки посмеялись и стали отпускать замечания по поводу ленивой сестры. Я вытянул садок, дал воде стечь, и запихнул садок в свой рюкзак. Смотал снасти, аккуратно сложил в жестяную коробку и закрыл в кармашке рюкзака. Потом вместе с Каришкой мы отошли подальше от остальных рыбаков.
— Как звать-то тебя? — спросила девушка.
— Серый Ворон.
— Это же не настоящее имя, а какое-то прозвище! — скривила губы Каришка. — Я говорю про нормальное человеческое имя, а не кличку.
— Это и есть моё имя. Я из лестных жителей, у нас дома так принято. У моих друзей тоже такие же имена — Фея, к примеру. А парня, у которого ты кошелёк украла, зовут Пузырь.
— С чего ты взял? Ничего я не крала… Хотя… какая разница! Да, это я была. Но у меня всё равно уже тех денег не осталось, так что и не надейся их вернуть.
В это время какой-то старый грязный бомж с примитивной удочкой из пеньковой верёвки, привязанной к хворостине, остановился рядом с нами и пьяным простуженным голосом поинтересовался:
— Эй, молодёжь! Как рыбалка прошла сегодня?
Мы с Каришкой переглянулись и практически хором ответили:
— Мою сеть какая-то сволочь прошлой ночью порвала.
— За этим зданием стоит крытый фургон, забирайтесь внутрь и ждите. Я пока остальных претендентов соберу, — неожиданно трезвым и молодым голосом ответил «бомж».
Я пошёл первым, а Каришка ещё какое-то время наблюдала за удаляющимся от нас нетвёрдой походкой мужчиной.
— Вот это актёр! — восхищённо выпалила она в итоге.
В повозке никаких лавочек не было, но зато толстым слоем было рассыпано свежее душистое сено. Я забрался внутрь и прилёг на сухую траву. Вскоре внутрь залезло еще шестеро мальчишек, всем на вид от десяти до пятнадцати дет. Последней к нам забралась Каришка.
Мы довольно долго сидели молча, с откровенным любопытством разглядывая друг друга. Никто не решался заговорить первым. Потом один из более старших пацанов c щербатой улыбкой толкнул рукой в бок своего соседа и громко, чтобы все слышали, произнёс: