— Этот код опознания мне известен, товарищ майор К. С вас сейчас снимут верёвки, подождите в соседнем помещении, пока я свяжусь с начальством.
— Хорошо, — просто ответил я, ничуть не удивившись что меня опознали.
Это в немецких газетах моё фото печатали огромными тиражами. Особенно когда я позировал из люка танка в Берлине, но до советской стороны эти фото дошли в минимуме. Если проще, обычные бойцы обо мне только слышали, а вот такие командиры госбезопасности вполне могли видеть и фото, дали посмотреть для опознания. То есть, я подобного не исключал. Всё же несколько пачек берлинских газет я отправил на Большую Землю, должны были дойти до адресата. Некоторого тщеславия я не был лишён. И вот сейчас видел результаты этой работы, меня сразу опознали, по внешнему виду, хотя и не удивились что я тяжелораненый, а стою на своих ногах. Вот это озадачило, но я надеюсь смогу узнать причины отсутствия этого удивления. У меня даже не спросили ничего по этому поводу.
С меня уже сняли верёвки и действительно проводили соседнее помещение куда принесли чай и бутерброды, на которые я накинулся с жадностью. Время шло, а пока никакого движения я не видел, только охранник присутствовал тут же в кабинете. Поэтому заказал ещё бутербродов, но мне кашу принесли, как дверь заглянул политрук, причём очень знакомый. Тот по-видимому кого-то искал, так как мельком осмотрел кабинет, и хотел было выйти, как зацепился взглядом за меня. Пару раз удивлённо моргнул, и в его взгляде начало проступать узнавание. Ещё бы, я его тоже узнал, один из тех двух что старшего батального комиссара сопровождали, получившим от меня по морде. Тот ушёл, а вскоре вернулся с двумя бойцами НКВД, и несмотря на мои возражения, мой охранник не вмешивался, видимо знал политрука, меня вывели из здания, надев наручники, и подвели к фаэтону, «Газ-А». И тут на мои попытки вырваться, один из бойцов, по приказу политрука, хорошо так отоварил меня прикладом, окованным металлом, точно по зубам. Так что выплёвывая осколки, я лишь крем сознания отметил как мне закинули в легковушку и куда-то повезли. На краю сознания колебался. Чуть не вырубил гад.
Ситуация надо сказать буквально вопила, что если я что-то не сделаю, меня просто прикончат. И я теперь полностью уверен, что без НКВД тут не обошлось. А как так? Заходит обычный пехотный политрук, и забирает того кто его заинтересовал, да ещё используя для этого двух бойцов НКВД? А они точно местные были, я видел одного в коридоре, тот вроде как из дежурной тревожной группы был. Похоже да, всё это спланировано было. Да и удар прикладом, которым у меня было выбито три верхних зуба, у четвёртого обломок остался, и два нижних, тут два обломка что сильно шатались, порванные губы, кровотечение, нет, шутить со мной никто не собирался. Видимо я так дотянул время, что мне решили показать кто тут хозяин, довёл видимо. Правда, непонятно причём тут этот политрук, у нас как бы разная сфера интересов, того вообще тут не должно быть, но пока я мог только предполагать. Думаю, он немецкий агент, засланец, и опознав меня по фото из берлинских газет, у «Т-28» у меня морда испачкана была, рукой случайно провёл, ну и оставил след, а тут сходу опознал. А раз меня объявили в Германии врагом номер один, причём официально, то естественно тот решил отличится, задействовал свои возможности, и вот, умыкнул меня из-под носа сотрудников НКВД. Конечно предположение белыми нитками шито, дали бы ему меня увезти, так что уверен, НКВД точно тут задействовано.
Сидел я на заднем сиденье между двумя бойцами, а когда мы въехали на мост через Днепр, тут я понял, если ничего не сделаю, дальше шансов не будет. Это как озарение было, как вспышка. Поэтому пользуясь тем что застегнули мне руки сзади, но локти остались свободными, я резко изогнулся и боднул того бойца что сидел справа, это он меня прикладом приласкал, лбом в нос. Тот обернулся на моё движение. Удар не сказать что сильный, но хруст был, и кровь побежала, а я оттолкнувшись перепрыгнул через этого бойца, второй попытался меня схватить, но не смог удержать и материя моего френча выскользнула из его пальцев. Так что я покатился по дороге, и не смотря на боль в отбитых плечах, руках и груди, приложило меня хорошо о доски настила, под скрип тормозов легковушки, я вскочил на ноги и одним махом перелетел через перила, рухнув в воду с десятиметровой высоты. Хорошо солдатиком получилось, а не плашмя, прыгал головой вниз, но меня в полёте развернуло. Да и воздуха набрал. Правда из-за стресса, да ещё после того как отбил грудь о мостовую, долго я продержатся под водой просто не мог. А с моста, по пузырям в воде активно палили. И ведь попали гады, руку дёрнуло, но дрыгая ногами, я стал отплывать под мост, где и вынырнул у опоры, тут меня не видно, только с берега где пляж виднелся, по счастью пока пустой. Течение у моста имелось, но там где я упал в реку, оно не было высоким, удерживаться за опору было возможно, хотя и неудобно из-за скованных за спиной рук. Хм, застегнули мне их неплотно, поэтому потянув левую кисть, она вроде посвободнее была и сдирая кожу в кровь, выдернул-таки её. Ссадины болели, но я лишь довольно схватился рукой за опору и осмотревшись, держась под мостом, поплыл к берегу. Противоположному оттого с которого меня везли. Десантные немецкие ботинки набрав воды тянули меня на дно как гири, но я старательно работал ногами, не хотелось бы оставаться без обувки, которая к тому же почти по размеру, но потом понял, надо сбрасывать. Поэтому ныряя у опоры, развязал шнурки и сбросил сначала один ботинок, потом повозившись, скинул и второй. Сразу так легче стало. Ну и рану на руке осмотрел, она на правой была, скользнула пуля наискосок, от плеча борозду до локтя оставила, кровит, но рана не смертельная.