Нас так и не позвали так что мы маялись у грузовика, пока комбат с помощниками не закончили, после этого подозвали нас. Я третьим подбежал к комбату, и тот посмотрев на меня, услышал:
— Старший сержант Суворов, второй взвод.
— Твоя машина под номером «тридцать семь». Третья платформа, — записывая данные в блокнот, сообщил тот.
— Есть, — козырнул я, и побежал искать свою машину, похоже экипажа у меня пока не было, придётся самому всё делать.
Перебравшись на третью платформу, я приподнял сначала брезент у одного танка, это не мой, потом у второго. Ура, «семёрка», и приличная на вид. Я так и радовался, пока руки привычно скатывали танковый чехол в тюк. Закрепив его за башней, хотел было дальше проверять машину, но тут вскоре подошёл водитель «полуторки», комбат приказал все чехлы отправить в машину, пришлось отдать, и вскрыв люк, мне танкисты из полка помогли, ключа своего не было, они уже соседнюю «пятёрку» осматривали, забрался в боевое отделение. К счастью танк был комплектным, а то уж я опасался, что тут всё снято будет. Три шлемофона было на месте, запасной комбинезон тоже. Я его как раз вытащил наружу, встав на корме, примеривая, нет, не мой размер, когда к танку подошёл ещё один парень, на вид лет двадцати. Тоже одетый в гражданскую одежду. Он тоже был среди тех, кто ехал на «полуторке», я его припоминаю, у кабины сидел, это я на корме трясся.
— Товарищ, мне старший сержант Суворов нужен.
— Это я и есть, — отрывая взгляд от комбинезона, посмотрел я на парня, после чего приказал. — Доложитесь как положено.
— Извините, — смущенно улыбнулся тот и попытавшись вытянутся, отрапортовал. — Доброволец Алексей Васильев. Назначит в экипаж танка номер «тридцать семь» на должность механика-водителя.
— Не служил что ли? — прямо спросил я.
— Не доводилось, — снова смущённо улыбнулся тот.
— Ничего, время есть, подтянем, азы освоишь. Какие машины знаешь?
— «Захар», «полуторку». На ней последний год ездил. Ещё на тракторе «Коммунар» доводилось работать.
— Пойдёт. Держи комбез, мне он велик, а тебе как раз должен быть. Сейчас шлемофон подберу по размеру.
Наполовину забравшись вниз головой через башенный люк в башню, я взял два шлемофона, свой висевший на спинке командира не трогал. Себе я уже подобрал.
— Держи, меряй. А по поводу машины скажу так, тебе она не знакома, я сам её сгоню с платформы.
— Спасибо, товарищ командир, я стеснялся попросить.
— Не надо стесняться. Там пока в колонну выстраиваемся, на пальцах и примере покажу как управлять, и дальше погонишь машину к месту дислокации сам. Общаться будем через «ПУ», благо машина хоть и не имеет рации, но оборудована переговорным устройством. В бою это существенно облегчает управление танком. Всё ясно?
В это время платформа дёрнулась и немного проехала вперёд. Очередную платформу освободили и подгоняли другую к пандусу. По нему танки и скатывались на землю. Алексей, чтобы не упасть, схватился за крыло танка, и растерянным тоном сказал:
— Ясно, товарищ командир.
— Вот и хорошо. Что у тебя с шлемофоном?
Оказалось, не по размеру, поэтому я отошёл к соседям и сменял на размер больше. Их всего три было, и оказалось, что у нас с Алексеем он одинаков, а шлемофон такого размера в танке был один, тот что мой, остальные меньше. Там нашлось то что нужно, танкистам с этим не проблема, им со складов выдают, и вернулся, протянув шлемофон Алексею. Вот теперь как раз. Он уже и комбинезон надел, скинув пиджак, убрав тот в боевой отсек танка. Теперь смотрелся настоящим танкистом. Разве что ремня не хватало. До нашей очереди шесть платформ осталось, так что я стал учить Алексея как проводить танец механика вокруг машины. Подкачал топливо, проверил масло и воду в радиаторе, включил массу и устроившись на месте механика-водителя, покачав рукоятку скорости переключения, нажал на пуск. Мощности аккумулятора вполне хватило чтобы запустить двигатель, выбросив в небо клубы сизого дымы, топлива треть баков, хватит на перегон, и пока танк рокотал на холостом ходу, я у передка машины посвящал члена своего экипажа что за машина нам досталась:
— Это, Алексей, типичный выпуск «БТ-семь» с конической башней. Начался выпуск этой модели в тридцать седьмом году. Вооружение танка не изменилось, «сорокапятка». На всех линейных танках устанавливался пулемёт «ДТ» в кормовой нише, у нас он стоит, запасные диски на месте. Только боекомплекта нет, как и патронов к пулемётам. Танк оборудовали двумя специальными фарами прожекторного типа, устанавливаемыми на маске пушки для ведения стрельбы из пушки и спаренного пулемёта в ночное время. Позже аналогичные фары начали ставить и на танки более ранних выпусков. На смену четырёхскоростной коробке передач пришла трёхскоростная, у нас именно такая, более надёжная. Были внесены изменения в трансмиссию и усилены пружины балансирных подвесок ведущих колёс колёсного хода. В тридцать седьмом году на подвесках были убраны резиновые бандажи. Тогда же крупнозвенчатую гусеницу начали повсеместно заменять на мелкозвенчатую. Толщина лобовой брони «БТ-семь» в ходе модернизаций достигла двадцати двух миллиметров, а боевая масса возросла до четырнадцати тонн без малого. У немцев этот танк вполне ценится, и они активно применяют его в боях против нас. Прозвище немцы ему дали «Микки Маус», по кукле-мыша из Америки. Это из-за двух люков на башне, открыть одновременно, как уши у мыша