Меня настораживал немецкий разведчик что висел в небе, тот нас точно видел, поэтому, когда бойцы мной разогретые наблюдать за небом, и рассмотрели точки бомбардировщиков, я немедленно загнал технику в укрытие, благо, посадка подвернулась удачно. Немцы, не найдя мою колонну, пошли дальше в сторону батальона, и начали штурмовать её. Правда, не особо удачно, зенитки там были, и их хорошо встретили. Прицельно не дали отбомбится, но каковы потери я не знаю, вне пределов видимости всё это происходило, но несколько дымов, которые бывают от горящей техники, с тревогой рассмотрел. Так как вся шестёрка бомбардировщиков была занята, я вывел технику, и мы на пятидесяти километрах в час направились дальше. Бойцы в машине, можно было увеличить скорость, чтобы мы и сделали. Вот и первый мостик. Я его осмотрел, пока остальные изображали прикрытие, именно изображали, им ещё рано говорить об опыте и профессионализме.
— Ну как? — спросил сержант, когда я выбрался из-под моста, отряхивая руки.
— Норма.
— А выглядит не очень, товарищ младший лейтенант. Ветхий он какой-то.
— Да нет, он и «тридцатьчетвёрку» выдержит, но проезжать лучше по одному, пока одна машина не окажется на той стороне, следующему на него не заезжать. Бойца тут оставь, чтобы предупреждал водителей колонны с батальоном.
— Хорошо.
Мы проехали мост и поднявшись на холм, двинули дальше. Бомбардировщики давно улетели, а разведчик вернулся, и вот так двигались, встречая редкие машины, в последнее время совсем пропали, или беженцев, вот их хватает.
— Стой! — скомандовал я Алексею, и танк встал.
«Полуторка» с бойцами что следовала за мной, держа дистанцию в пятьдесят метров, тоже остановилась, и хлопнув дверью её кабину покинул командир отделения, подбежав ко мне.
— Что-то случилось?
Оторвавшись от бинокля, коим я изучал дорогу дальше и окраины какого-то населённого пункта, мы уже больше тридцатки километров проехали, на кроках его не было, нужно снова местного искать, я сказал:
— Пока тихо, и это странно. Немцы уже тут должны быть. Ещё в овраге слева в кустах лежит грузовик на боку, видать истребитель его гонял. Возьми пару бойцов, и своего водителя, прогуляйся к ней. Ищите всё цененое что может нам пригодится. Это не мародёрство, а военная необходимость. А именно нам нужно, продовольствие, боеприпасы, бензин слейте, документы, если погибшие есть, соберите. Всё ясно?
— Да, товарищ младший лейтенант. Сделаем.
— Остальным бойцам передай, стоянка полчаса, пусть сухпай достают, а то вы не позавтракали, это мы успели.
— Есть, — куда радостнее козырнул тот и убежал выполнять полученный приказ, а я отдал знак флажками чтобы два оставшихся танка подкатили поближе. Что те и сделали.
Бинокль на весь взвод был один, у меня, мой танк стоял так что небольшой изгиб дороги его скрыл, только башню видно, остальных из населённого пункта так совсем не рассмотреть, и вот изучал село. А по виду это именно село, густо заросшее яблоневыми садами и колокольней церквушки. Опустив бинокль, я сообщил:
— В селе немцы. Уже окопались и подготовились нас встретить.
— А откуда они о нас знают? — спросил командир третьего танка.
Я лишь молча ткнул пальцем в небо, где едва слышно гудел разведчик.
— У немцев отличная связь и разведчик держит их в курсе всех дел что у нас происходят. Так что немцы знают какими группами мы двигаемся и где находимся с точностью до минуты. Так что подготовить им для нас тёплую встречу не проблема.
— Можно? — забрав у меня бинокль Потапов несколько секунд изучал окраины села, потом с лёгким удивлением спросил. — А где там немцы? Я их не вижу.
Пока в бинокль село рассматривал командир третьего танка, я пояснил:
— Если присмотреться, то изредка на колокольне блики появляются. Характерные. Так сверкает только оптика. Значит там сидит наблюдатель, а может и артиллерийский корректировщик. Не думаю, что у них есть гаубицы, а для ротных и батальонных миномётов мы в недосягаемости.
— А может это наши?
— Может и наши, но к чему им так внимательно за своим тылом следить? Нет, это немцы. К тому же мы сами вскоре узнаем прав я или нет. Сюда двое мальчишек бегут по дну тому оврагу, где наши бойцы заканчивают машину обыскивать и снимать всё ценное. Вот они и сообщат нужную информацию.