Мы с командирами стояли на дне оврага, наблюдая как колонна приближается, и я держал речь:
— Значит так, Потапов, тебе первым открывать огонь. Как бронетранспортёр пересчёт указанную мной метку, открываешь огонь. Сначала бей танк, потом «Ганомаг», и дальше грузовики. Бей по кузовам осколочными. Я начну с центра, ну а тебе сержант с конца колонны начать. Пулемётчикам и стрелкам бить кабинам и бензобакам. Ну и по двигателям. Не давать выжившим уйти, уничтожить всех, это самое важное. Это всё, начинаем после Потапова.
Сам я, тоже забравшись танк, приготовился, Сергей уже зарядил осколочный снаряд и держал наготове второй. А в некоторых открытых грузовиках я рассмотрел бочки с топливом. Понятно, колонна снабжения одной из частей той танковой группы что пошла тут в прорыв, топливо им везли, снаряды и боеприпасы. Лишить их немцев, это ударить в нежное подбрюшье, значит колонну нужно уничтожить полностью, чтобы ничего не досталось немецкому подразделению. Сам я вёл грузовик с бочками, цель груз. Когда хлопнул выстрел танковой пушки и заговорили оба пулемёта, да захлопали винтовки, я тоже выстрелил, и в кузове той машины что я держал на прицеле в небо взвилось облако огня, а я уже прицелился в следующую машину, крытую, и тоже выстрелил. Результата особое не заметил, кроме того, что тент пострадал и грузовик съезжая на обочину увеличил ход, видимо в кузове было продовольствие, а не снаряды. Да и остальные водители машин также поступали. Так я и стрелял. Старательно выискивал грузовики с бочками и бил по ним. Четыре раза вызвал огненные грибки над дорогой. Но и так бил. Горело уже множество машин, кто-то стоял на пробитых колёсах и расстрелянных кабинах. Но четыре грузовика улепётывали в сторону села, которое мы обошли, и Потопов бил им вслед. Один грузовик горел на ходу, но он смог уйти. А двоих тот поразил. Одному в переднее колесо попал и тот кувырком пошёл, второй загорелся, и водитель его бросил, спасаясь в поле. Вот так и получается, что ушло двое, ну фактически один. И скажу честно, если бы не наши стрелки и пулемётчики, что били по двигателям машин и кабинам, ушло бы больше, мы втроём просто физически не успевали обстрелять всех, времени было мало. А тут машины, оставленные немцами, расстреливались как на полигоне, поджигая их.
Дальше я скомандовал грузиться по машинам, к колонне мы не пойдём, дело сделано, выжил ли там кто, для нас уже не важно, главное груз не дойдёт куда положено ему. Так что мы по тому же овражку отъехали, выехали на полевую дорогу и покатили дальше, оставив в стороне затянутую дымами дорогу. Главной задачи продолжить разведывать путь к мосту с нас никто не снимал. Мы отъехали километра на четыре как вернулся разведчик. А может и другой. Вот гад, он на нас может не только бомбардировщики или штурмовики навести, но и наземные силы. Вышлют с пяток танков и сожгут к чёрту. А где перехватить нас, тот сообщит. Остановившись на перекрёстке, тут нужно оставить очередного бойца, чтобы дорогу показывал, я присмотрелся и отпустил бинокль, подозвав командира отделения разведчиков.
— Что-то нашли, товарищ младший лейтенант? — спросил тот, подбежав.
— В точку. Там в кустарнике что-то спрятано. Ветками закидано, поэтому не могу определить что это.
— Немцы?
— Были бы немцы, давно бы горели, мы у них на пистолетной дистанции, да ещё бортом стоим. Наши убегая что-то спрятали. Вышли пару бойцов на разведку. Пусть осторожны будут, мало ли заминировано. Из оруженцев сапёра пошли, там есть один. Пусть посмотрит.
— Есть.
Тот убежал, а я отогнал технику чуть в сторону, чтобы на виду не торчала. Тут и новости подоспели, в кустах два грузовика, с крытыми кузовами, оба «Зисы», пустые, ну и броневик, пулемётный, «БА-20». Видимо из-за отсутствия топлива бросили, на вид целые. В броневике отсутствует вооружение. Мин нет. Я тут же отправил туда «полуторку» и обоих танкистов, пусть посмотрят машины, если те в порядке, дозаправят и выгонят к перекрёстку. А тут наблюдатель сообщил о машинах со стороны нашего тыла, я поднялся на башню и встав на неё, определил, что это наши. Колонна батальонная нас нагнала. Это я не говорю про роты что пешком идут, эти вообще далеко. Отлично, вот и горячее доставили, обед у нас был, двенадцать подходило, а проехали мы едва шестьдесят километров, накрутив по дорогам все сто.
Дальше началась обычная неразбериха. Колонна встала, зенитки чуть в сторону разъехались, беря нас под охрану, их больше стало, комбат где-то дополнительно счетверённую пулемётную установку нашёл, видимо на дороге подобрал. А пока экипажи пополняли боекомплект и топливо, я доложил комбату о том, что произошло за день, про ограбленного секретаря тот знал, тот ему уже нажаловался. Но только похвалил, как и насчёт других машин. Да они и сами с пяток машин набрали. Тот порадовался броневику и этим двум грузовикам, что как раз принимал наш интендант. А броневик решили комиссару отдать, будет его личная тачанка. Пулемёт для него нашёлся. Про уничтоженную колонну я тоже рассказал, похвалили конечно, но внушение сделали. Всё же у меня другой приказ был. Ну и я новости узнал, наших конечно двумя бомбёжками потрепало, два танка потеряли, теперь у нас восемь машин, ротный погиб, командование принял взводный-один, но в принципе обошлись меньшим чем могло быть. Зенитки спасли. После этого пообедав, щи да каша пища наша, мы снова ушли вперёд, «полуторку» нам оставили, только заправили её. Я ещё приказал в кузов убрать бочку с топливом, для танков, авиационного, пару ящиков с патронами, их вместо скамеек бойцы использовали и с десяток со снарядами к нашим пушкам. Вот так мы снова уходили от колонны, разведывая обстановку и дорогу. Двигались к мосту, и что-то мне подсказывало, что немцы его не оставили без внимания, он тут один на тридцать километров. Постараемся отыскать брод, биться в подготовленную оборону в лобовую я не хотел, а подозревал что до этого может дойти. И тут нарвались, нам навстречу внезапно из-за рощи выскочило два мотоцикла с колясками и пулемётами, а следом выполз и бронетранспортёр с солдатами. Верха касок в десантном отсеке было видно.