— Короткая! — заорал я тут же, добавив. — Бронебойный!
Скользнув на своё место с башни, где привычно сидел во время движения, фляжка задралась, зацепившись за закраину люка, но я нормально плюхнулся на место, и пока бойцы как горох посыпались с брони, навёл пулемёт и срезал мотоциклистов на передовой машине, а потом и по второй прошёлся. Так как танк стоял, то точность коротких очередей была выше как никогда, повалил всех, с мотоциклистами закончил, поэтому навёл пушку на бронетранспортёр и выстрелил. Снаряд попал в крышку бронерешётки водителя, и пробив её, исчез внутри. Пулемётчик на бронетранспортёре бил как сумасшедший, но вторым выстрелом я его погасил и скомандовал:
— Алесей, вперёд, обходи их со стороны поля. От рощи их наши бойцы отожмут. Серёга, осколочный суй.
Мы по полю не быстро, пашня была, гусеницы проваливались, стали обходить броню, тут задние двери отрыты были, немцы залегли и отстреливаясь. Но главным было посмотреть, следует ли кто за ними, однако дорога был пуста, на километр точно, похоже это подвижный патруль, гоняют окруженцев. Пройдясь по ним из пулемёта, у меня диск даже наполовину не растрачен был, и снаряд рядом положил, что отбросил разрывом двух нацистов в сторону. На этом всё, когда появились два наших танка, что следовали за мной, бойцы уже сгоняли тех немцев что подняли руки, и осматривали трофеи. Хм, бронетранспортёр, несмотря на изувеченную морду, продолжал тарахтеть мотором. Он был на ходу. У нас один убитый был, пулемётчик постарался, и раненый, прицельно отстреливались сволочи. Бойцы собрались у них, они убитых среди своих впервые видели и только сейчас осознали, как это может быть. Расстрел колонны со стороны, да ещё без потерь, изрядно воодушевил их, а тут немного приземлил и, наверное, это хорошо.
Дальше я отдал несколько приказов. Танк Потапова отошёл чуть в сторону и тот прикрывал нас. Обыск немцев, сбор документов и оружия много времени не занял, я как раз допрашивал трёх выживших немцев, ещё у них четверо раненых было, но я их насчитаю, когда подошла колонна нашего батальона. Сдав раненых и пленных им, как и всю технику, там один мотоцикл побит пулями был, не на ходу, остальными можно пользоваться, чему комбат был рад. Конечно место водителя у бронетранспортёра пришлось отмывать, но водитель для него нашёлся и теперь тот был включён в нашу группу. Не в мою, а батальонную. Ну а мы снова ушли в перёд. Пробежали на десять километров, и полевая дорога вывела нас к мосту. Причина важная была, двигаться именно сюда. Вблизи, да даже вдали, бродов не было, я аж у трёх местных это уточнил. Мост один, другой возможности переправится нет. Немцы не им пользовались, а другим автомобильным мостом, тот на пятьдесят километров дальше находился, но охрана там точно должна быть. Так какое было моё удивление, когда я с двух километров хорошо рассмотрел, что у моста окапываются наши. Пушки было, две «сорокапятки» точно, ячейки рыли. Командир в характерной форме бегал. Точно наши. Оборона подготовлена со стороны немцев, а не тыла, а это упущение. Я дал команду оставаться на месте, и прикрыть меня, а сам на танке с бойцами на броне прокатился до моста. Там уже все попрятались, даже пушку одну развернуть умудрились, но не стреляли. А подъехав, я отсоединил шнур и покинув машину, спрыгнув на пыльную дорогу, поправляя на ходу комбез, направился к местному командиру, что тоже вышел мне на встречу.