— Ты действовал как настоящий танкист и коммунист, как майор К.
— Майор К не был коммунистом, — вздохнув, устало потёр я переносицу, усталость больше моральная была.
— Вы с ним знакомы? — тут же поинтересовался комиссар, что стоял рядом, да и начштаба подошёл.
— Лично нет. С одним из бойцов его группы. Он раненый был, ступня раздроблена. К станции везли в санитарной машине, там санитарный эшелон был. Да у нас мост провалился, тяжёлый трактор перегоняли вот и разрушил своим весом, пока чинили те стояли. Ну и пообщались. Он участвовал в акции в Берлине, столько интересного рассказал. А майора К, больше нет.
— Погиб? — с тревогой спросил начштаба.
— Я бы ни на кого не хотел наговаривать, всё со слов того бойца, но вернулись они благополучно. Майора К, арестовали, и увели бойцы НКВД, потом были слышны выстрелы. С тех пор ни его, ни его тело больше никто не видел.
— Враньё, — не совсем уверенно пробормотал комиссар, он как и остальные командиры был подавлен. Не знал, что они к этой легендарной уже личности такие тёплые чувств испытывают.
— Враньё или нет, товарищ комиссар, но бойцам об этом лучше не рассказывать, — ответил я.
— Да, тут ты прав.
— Товарищ майор, разрешите обратиться? — вытянувшись по стойке смирно, официально обратился я к комбату.
— Говори, — выслушав доклад нашего медика, тот по раненым сообщал информацию, мне тоже это было интересно, кивнул комбат.
— Я придумал план как уничтожить мост, не используя силы батальона. В принципе меня одного и хватит.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался тот, остальные командиры тоже со всем вниманием смотрели на меня.
— У нас есть трофейные танки. Можно один использовать как брандер. Это такие суда, начинённые взрывчаткой. Я говорю на немецком, переодеваюсь в танкиста, документы подбираю и еду на танке к мосту. Естественно, целую и нормальную машину не пропустят, она в передовых порядках нужна, значит нужно её повредить и сделать вид что я её перегоняю в мастерские на ремонт. Даже бумажку напишу от якобы командира с приказом об этом. Взорвём оружие чтобы розочкой раскрылось. В танк побольше тратила, мне доложили, что в последнем грузовике их несколько ящиков. Я заезжаю на мост, загоняю танк на середину, глушу, да так чтобы не завести было, поджигаю фитиль и запираю люки танка, после чего прыгаю в воду. Фитиль гореть должен не больше минуты, иначе успеют обезвредить. Спускаться буду вниз по течению. Дальше взрыв и две половинки моста течение прижимает к берегу, ещё больше повреждая его. Ремонту на сутки, но дальше уже вы со своими «трёхдюймовками» не даёте проводить ремонт. Немецкую оборону на нашем берегу даже можно и не трогать, главное, чтобы корректировщики нормально работали. Танковая группа заперта на нашем берегу, горючки нет, снарядов нет, думаю наши смогут их блокировать и уничтожить.
— Смелый план, но мне нравится, — сказал комиссар. — Я участвую. Немецкий знаю.
— А как с плаваньем?
— Вырос на берегу моря, — отмахнулся тот.
— Я ещё не решил, — посмотрел на нас комбат.
— Ну так решай, время дорого, — сказал комиссар.
— Чёрт с вами. Если не получится, придётся имеющимися силами атаковать. Действуем. Суворов, командуй, я вижу ты знаешь, что делать. Комиссар поступает под твоё командование, — последнее тот добавил с мстительной интонацией, которую даже не пытался скрыть, на что комиссар только улыбнулся.