Мальцев тоже не без находок, нашёл в траве бинокль, он на него наступил, и почистив передал мне. Потом он же нашёл в поле убитого командира, тот политработником был, забрал документы и снял ремень с «ТТ». Тот его даже из кобры не вытащил. Вот это хорошее дело. Я сменил ремень с подсумками от винтовки на найденный командирский ремень с портупеей и кобурой. Теперь лучше. А подсумки убрал пока в сторону. Снаряды Мальцев сразу убрал на место, чтобы под рукой были, а потом стал снаряжать диски к пулемёту. Так как среди других находок был также слегка повреждённый цинк патронов, что не заинтересовал немцев. Часть патронов повреждены и помяты, их осматривали, и годные снаряжали в диски. Мальцев кроме того что принёс пять шлемофонов, и три новеньких комбинезона, я сразу свой скинул, обгорелый, и надел тот что по размеру, синего цвета, так ещё дополнительно шесть дисков к пулемётам принёс, найдя их опустошенными у разбитых танков. Вот и снаряжал их с одним из бойцов, пока остальные продолжали осматривать разбитую и расстрелянную технику. Жаль только пулемёты найдены не были, нашли ещё три винтовки и «Наган», что Мальцев проверив, сунул в карман, и всё на этом. Винтовки в кузов грузовичка убрали. А документов нашли у убитых лишь пять штук, остальные видимо немцы собрали.
Водитель смог слить всего ведро бензина, перелив в бак своей машины, похоже кто-то до него скрупулёзно этим занимался, баки явно пробиты были чтобы всё вытекло с них. Видимо, когда мы взорвали мост, трофейщики стали всё собирать, что может пригодится и что стало дефицитом. Топливо входило в этот список, когда начались с ним проблемы. А вообще колонна довольно неплохо подчищена была, странно что столько найти смогли. И да, мы солярку нашли. Пусть литров пятьдесят в расстрелянной бочке, но немцы ею не заинтересовались, а бойцы найденной канистрой, тоже простреленной рядом с горловиной, но заткнутой чопиком, перелили и наносили, сливая в бак моего танка. По продовольствию, то тут находки ещё скромнее. Тот же парень что нашёл снаряды, забравшись в кабину одного из «Зисов», из тех что мы использовали как защиту, обнаружил свёрток из грязного комбеза и в отличии от немцев не побрезговал его потрогать и развернуть. Там ушлый водитель прятал пакет с сухарями. Не вскрытый пакет, бумажный, и две банки с консервами, тушёнкой и рыбой. Так как я снова хотел есть, и много, то разрешил поесть. Фляжек стеклянных четыре было найдено, одну я себе забрал, и повесил на пояс, вещь нужная, у немцев было две фляги, но обе я прострелить умудрился, когда палил по ним. А так мы макали сухари в воду, налив её из одной из фляжек миномётчиков в каску, иначе не разгрызть, и ложками черпали консервы. Я тушёнку. Мне много калорий надо. Кстати, ложка у меня своя, трофейная. Дорога пуста, и никто нам не помешал у заднего открытого борта нашего грузовичка поесть. Миномётчики после долгого голодания постоянно есть хотели и были не прочь снова заморить червячка, да и остальные не отставали. Немного было, но поели, да и я притушил слегка чувства голода, сунув пару оставшихся сухарей в нагрудный карман комбеза. Есть захочется, будет что погрызть. Начало темнеть, поэтому мы тут же устроились на ночёвку, выставив часового.
Утром завтракать было нечем, поэтому я скомандовал продолжать движение сразу как рассвело, а тут наш наблюдатель сообщил что видит движение. И на немцев это не похоже. Вчерашний пост был на месте.
Поднявшись в кузов «полуторки», я поинтересовался у наблюдателя, это был тот что унтера подстрелил, поднимая бинокль:
— Где ты там движение увидел?
— Вон там, товарищ младший лейтенант, — указал тот рукой.
— Ага, в низине откуда немцы по нашим били… Да, теперь вижу мелькание. А острый у тебя глаз боец, я с биноклем и то не сразу рассмотрел.
— Там один выше поднимался и осматривался, я его и увидел. А мельтешение я не вижу.
— Да понял я. Похоже наши, немцы прятаться бы не стали. Да и порядочно народу идёт, никак с роту.
Опустив бинокль, я задумался, покусывая нижнюю губу. Конечно с нашими соединится хочется, но тут тоже палка о двух концах. Ещё этот пост что мы проезжали. Брать их нужно, это же лучшие информаторы, которые водятся в Вермахте. Если добудем карту и языка из старших, это как же у нас глаза откроются? Мы смажем планировать дальнейшие шаги зная где та или иная часть у немцев находится. Конечно с прорывом наших дивизий у них тут тоже неразбериха началась, но хоть какие-то сведенья получим. Тем более меня мучил вопрос что там с моим батальоном и стрелковой дивизией что пришла на выручку. Никакой же информацией не владею, хотя грохотать только к вечеру перестало, точнее по тише стало, а тут вот они, языки. Вот об этом всём я и думал, и вскоре принял решение.