А вообще полковник действовал толково. Никаких открытых дверей не было. Пока одни бойцы добивали раненых из охраны, тут действительно пленных не брали, в отличии от трофейщиков или того поста где всех просто оставили. Это я про пост. Это плохо, информация разойдётся. Но командовал не я, а толерантный, блин, комдив. Наслушался своих политработников, мол, надо быть лучше немцев и вот до чего дошло. Так вот, у лагеря. Пока одни немцев зачищали, другие открыли ворота, но не выпустили толпу людей, а по одному к командирам направляли, что готовились их принимать, и принимали. Узнавали в какой части служили, специальность, звание и направляли по начавшимся формироваться ещё на территории пункта сбора трофейного вооружения подразделениям. Зенитчиков к зениткам, артиллеристов к пушкам, водителей к машинам и так далее. Танкистов направляли ко мне, как мы и договорились с комдивом. А в лагере они были, я видел синие комбезы, да редкие шлемофоны. Часть танкистов у меня забрали. Ещё при опросе, направили к броневику и обоим пулемётным броневикам, там нужны профессиональные экипажи. Остальных ко мне, и надо сказать народу собралось немало, причём произошло два события. Меня окликнули, и я с радостью опознал пару бойцов из танковой роты нашего коммунистического батальон, мы даже обнялись на радостях. Приятно видеть своих боевых товарищей. Остальных не знал, из моего взвода никого не было. Ну и тут же были знакомцы Мальцева. Двое из его якобы погибшего экипажа, которые узнав его, долго гоняли того вокруг танка, раздавая пинки и отвешивая затрещины. Оказалось, тот пропал, когда за снарядами пополз в тыл. Танк вкопан был в землю, в капонире стоял. Тот признался, что те немцы что прорвались на их позиции с тыла, и взяли его в плен. Ну взяли и взяли, чего скрывать-то было? Героем казаться хотел?
Ладно, теперь его командир с ним разбирался. Я вернул того в экипаж, и парень, забрав свой карабин, а трофейный он сменил на «Мосина» на складе, передав своему лейтенант «ТТ», что носил в кармане, и покинул мой экипаж. Просто среди танкистов я и стрелка-радиста нашёл и наводчика с заряжающим. Поэтому бойцы, временно выделенные мне комдивом, вернулись обратно. Ну и водитель «Зиса», что стоял рядом с танком, тоже. Кстати, в грузовик я с полсотни револьверов и пистолетов в пару пустых ящиков из-под снарядов высыпал и патроны к ним. У части кобуры были, у других нет. Ремней так всего шесть. Ещё было шесть снаряжённых «ДТ» с запасными дисками. Вот велел обоим бойцам из танковой роты, где мы вместе служили, начать раздавать оружие танкистам, их тут уже три десятка собралось, и ещё постепенно подходило. «СВТ» и «ППД» я тоже передал новым членам экипажа. Радисту винтовку, а заражающему автомат, те их уже прибрали к рукам. Наводчику пистолет с парой магазинов. Остальные тоже вооружались.
Проблемы были с командирами, лагерь временный, всех содержали в месте, и были среди командиров старше меня в звании. Вот один майор и попытался сразу права качать. Я прямо так и сказал ему:
— А ты кто? Ты освобождённый военнопленный, и по сути никто. Пока в бою не докажешь, что свой, сейчас считай рядовой боец, понял? Пока назначаешься командиром танка. Готовьтесь, через десять минут уезжаем на сборный пункт советского трофейного вооружения, куда немцы наши танки стаскивают. Там и получите машины. После того как вернёте их назад и поверьте, немцы будут активно сопротивляться. Сейчас пока постройте бойцов, я к комдиву, а как вернись поставлю боевую задачу. Это всё.
Другие командиры это слышали и больше не возникали. Я же, придерживая планшетку, добежал до комдива, тут метров четыреста было. Машины его колонны почти разгрузились, чтобы вернутся за остальным вооружением и боеприпасами, а мне нужен транспорт, у охранного батальона всего два грузовика было и бронетранспортёр что удалось захватить целыми. А вот мы потери от пулемётного огня понесли, потеряли мотоцикл и все грузовики. Только танк не пострадал, что ему будет, он железный. Тот дал добро задействовать трофейную технику и выделил мне одну уже сформированную роту с назначенными командирами, они же первые получили оружие из той кучи что были сгружены с грузовиков. Дальше мы направились с ними обратно. Лейтенант, что командовал ротой, вёл её колонной. Кстати, одного бойца я отправил к воротам лагеря, и тот выкрикивал кто из нашего коммунистического батальон, тот шестерых нашёл. Они тоже под мою руку ушли. Это ещё не всё, я заначил несколько пакетов с сухарями, до консервов добраться не смог. И бойцы что в кузове «Захара» работали, выдали по одному сухарю на бойца, ну и все фляжки что у нас были, пить те хотели не меньше чем есть. Так что, когда подошла рота, те уже заканчивали хрустеть. Остальное отдали бойцам роты, на всех не хватало, пришлось делить пополам, но теперь обделённых не было. Три «Опеля», а комдива я тоже забрал, бронетранспортёр и два «Захара», один из них с топливом и боеприпасами, вот что составляло мою колонну, танк я не считаю, выделенные для захвата сборочного пункта тяжёлого трофейного вооружения.