— Звали, товарищ майор?
— Да. Найди мне сменную форму, эта взопрела уже, постирать нужно. Кубики лейтенантские вытащи, я сейчас в подвешенном состоянии. И вот ещё, тут наши немало штабной техники захватили, интенданты их уже осматривают. Мне нужна машина, желательно умеющая преодолевать реки. То есть та, что плавает.
— А, вроде той на которой мы чуть не утонули? — припомнил тот.
— Да, такая подойдёт.
— Ага, сейчас поищу. Кажется, на соседней улице я подобную легковушку видел.
Сам я в закутке скинул с себя всё, включая исподнее, надел комбез на голое тело, денщик комдива унёс всё стирать, а сам побрился, ну и умылся хорошо. Денщик поинтересовался не хочу ли я помыться? Ещё бы. Тут вроде умывальни было, немцы ещё пользовались, так я в корыте и помылся, мне денщик помог, поливал. Ох как хорошо себя чистым ощущать, только волосы мокрые, долго их растирал полотенцем. Снова взяв комбез, денщик мне выдал байковое нательное бельё, мой размер, сверху я комбез надел и новенькие портянки намотал. Сапоги вычищены. Отлично. Вернувшись в здание штаба, я всё же решил пообщаться с десантником. Тот уже успокоился, не ревел как зверь и не пытался порвать узлы и верёвки. В общем, обработали те его хорошо, и он уже отвечал на вопросы, даже мои. Хотя и смотрел с лютой ненавистью, видимо у него с тем случаем в Берлине связана и личная трагедия. Много интересного у того узнал, но информация больше косвенная. Ладно хоть это получить смог.
Выйдя на улицу, я осмотрелся, уже начало темень, скоро совсем стемнеет. Довольный Бабочкин уже крутился у трофейного «кюбельвагена» с брезентовым верхом. Увидев меня, тот виновато развёл руками.
— Товарищ майор, ничего подходящего не было. Вот только эта машина на ходу. Новая. Я заправил полный бак и две канистры взял.
— А девчат с детьми куда устроил?
— А вон там за углом дом стоит, бабка Нюра, у неё пока. Правда она на нашего брата танкиста не довольна, у неё по ограду танк проехал и три немца там лежат. Забор сломали. Я трёх бойцов местной комендатуры к ней направил, чтобы тела вынесли и забор поправили.
— Молодец. Ночью уходим. Пока ложись, поспи, в дороге тоже подремлешь, я поведу, а под утро сменимся.
— Ясно. А парни?
— У них своя машина будет, на моей девчата с детьми поедут и ты. Ты их предупреди чтобы готовы были.
— Понял, товарищ майор.
— Всё действуй.
Тот сбегав к нужному дому, вскоре вернулся, и устроившись на сиденье машины, видимо, чтобы не увели, уснул, а я вернулся в штаб. Всё же в одном комбезе было холодно. Тут рядом у немцев прачечная была, там уже мне постирали форму и выжали её, и сейчас на специальной сушке, машина такая, сушили её. Будет готова, вернут. Не успели. Лапин уже связался с Москвой и там отменили рейс, добраться приказали землёй, тем более дорогу уже открыли и сюда пошли колонны с припасами, пополнением и всем необходимым. В данный момент по берегу Днепра в обе стороны начинается возводится оборона, обе дивизии, вернее то что от них осталось, занимали там позиции. Это да, первая колонна подошла при мне, когда темнело. Именно шум их прибытия и привлёк мой внимание пока Бабочкин бегал предупреждать Татьяну. Я решил забрать её с собой. Однако, когда Лапин сообщил что мы выезжаем, сам он «полуторку» брал с полным баком и водителем, особо не возражая против моей легковушки, а узнав о беженцах, убежал обратно в штаб, и вскоре вернулся с интендантом, тот возвращался к железнодорожной станции, раненых повезёт, и отвезёт их. В кузовах мест нет, по кабинам рассадит. Тем более колонна под охраной броневика и зенитки шла. Ночь, проскочат. Всё бороды и мосты под охраной наших войск. Так и решили, Татьяна была согласна. Мы простились, и та ушла в сторону колонны, уведя всех своих, они только через час выезжают, ещё разгружаются, а мы погрузились в машины, оба бойца, что всё так со мной и ходили, сели сзади, винтовку я поставил у дверцы наискосок, ранец в багажник закинул, и запустив двигатель тронулся следом за «полуторкой», что неторопливо катила впереди, светя единственной тусклой фарой габарита. У меня тоже защита стояла на фарах.
Бабочкин спал на соседнем сиденье, свернувшись и накрывшись своей шинелью. Поглядывая на него, я управлял машиной. Один боец сзади тоже спал, второй бдел. Сам я был одет нормально, мне всё же успели вернуть постиранную форму, сухая уже. Так что я снова оделся, комбез сверху, шлемофон, он грел лучше чем пилотка, так что хоть и холодало, но в этой одежде терпимо. Тем более я закрыл окна, и включил печку, вот и тепло пошло. Бойца сзади совсем разморило и тот клевал носом. Я же размышлял, не забывая контролировать дорогу и машину. Час подождать и можно с колонной доехать до станции. Тут меньше двухсот километров было. Но нет, Лапин решил двигаться в одиночку. Это что, глупость или самомнение? Слишком велик риск нарваться, на мой взгляд. Тут немцев недобитых изрядно. Если командир у десантников не дурак, в той неразберихе что была в селе после захвата, можно послать сюда солдат в нашей форме, и покрутившись у штаба тот сможет узнать, когда мы выезжаем. Не проблема. Перехватить тоже. Дорога тут до перекрёстка одна. Я бы лично всё так и сделал.