Только за ней закрылась дверь, она перевела дух и сделала пару шагов. Между ног было скользко, она опустила взгляд вниз, пытаясь рассмотреть
свои штаны, но заметного красного пятна не было видно. Прикрываясь пальто, она глазами нашла Лену и помахала.
– Где тут туалет? – взволнованно спросила Кира, сразу доставая прокладку из потайного кармана.
– На первом, рядом с подсобкой коридор и на право. Ну, даешь, – хихикнула подруга. Кира сердито на нее посмотрела и быстрым шагом направилась в уборную.
Закрыв дверь кабинки на замок, она расстегнула штаны и посмотрела на трусики. Те смотрели на нее своим естественным белым цветом без единого красного пятнышка.
– Что за ерунда? – она дернула кусок бумаги и провела им между ног. Вместе с мурашками в животе сладко потянуло, – Да Кира, так ты еще никогда не возбуждалась. Кошмар.
3. Мотив
К первому дню временной работы Кира готовилась на удивление усердно. Наглаженная и выстиранная форма висела на плечиках и ждала своего часа. А она не могла успокоиться, то подходила и трогала черную жилетку, то смотрела на часы, то листала записи в тетрадке. Время двигалось как улитка.
Папка, что ей сунула Лена, была просмотрена от и до. Там меню коктейлей, подборка правил общения с клиентами и прочие вспомогательные рабочие моменты. На изучение нового материала ей было дано, по сути, двадцать четыре часа. Кира устала от обилия информации уже на середине меню и запуталась во всех терминах, которые специально выписывала в отдельную тетрадь. Все это напоминало ей студенческие годы, когда она с ленцой относилась к предмету, а потом за день до зачета готовила все тридцать билетов и пыталась засунуть в голову весь материал. Различие в том, что тогда она сдавала только один билет, а здесь и сейчас ее ждала практика.
«Подсобила Лена..., да я и сама хороша, что согласилась на это», – думала про себя Кира и попыталась придать своей прическе более приемлемый вид. Не стоило ей стричься коротко, с такими тонкими волосами, как у нее, под конец дня вся красивая прическа превращается в две-три слипшиеся сосульки. А на фоне ее оленьих глаз – побитая жизнью собака.
«Отдам в хорошие руки», – прозвучал насмешливый голос Ленки в голове, и Кира швырнула расческу на кровать.
– Тоже мне, подруга, – разозлилась она и выдохнула, – еще этот Дмитрий…
Работодатель ее интриговал. Хотя за тот короткий промежуток времени их знакомства у нее в памяти не осталось ни его черт лица, ни цвета костюма, только голос и ее внутренне восприятие. Это было довольно ново и необычно.
Девушка еще раз посмотрела на часы и вздохнула. Этот момент знакомства будто встрянул с нее вековую пыль и унылость. Появилась жажда действий и желание стремиться куда-то. Куда, она сама толком не могла понять. Обычно в такие моменты ее останавливала мать: то нравоучением, то своими планами на ее дальнейшую жизнь. Но не всегда это получалось. Сейчас ее останавливать было некому, и никакие планы Кире больше никто не строил. Вот и шагала она по проторенной дорожке, потому что так было проще, так было легче.
Женщина оглядела свою спальню со старой мебелью, классическим шкафом и скрипучей кроватью. Место, которое не менялось после переезда матери и осталось в том же виде, будто дожидалось приезда хозяйки. Кира, поддавшись порыву, решилась на тот шаг, на который не осмелилась бы при жизни матери:
– Надо сделать ремонт.
И открыла шкаф. На нее с внутренней стороны дверцы смотрела худенькая девушка с короткими темными волосами. От прохладного воздуха соски натягивали ткань белой майки и просвечивались сквозь нее своим темным ореолом. Кире показалось это вполне эротичным и первая мысль, что пришла ей в голову, была: «А может не стоит сегодня надевать лифчик?»
– Господи, Кира, о чем ты думаешь? – она отвернулась от своего отражения в зеркале и схватила одежду.
Все ее вещи были в строгом фасоне: классический черный, белый, между темными и светлыми пятнами выглядывал синий – свитер, подаренный матерью на новый год. А еще то черное платье в красный мелкий горошек, которое она, кстати, ни разу не надела. Единственное платье, из-за которого у нее с матерью произошел конфликт. А в голове сразу всплыли воспоминания:
– Это что такое? – спросила мать, рассматривая Киру в примерочной кабинке.
– Платье, ма. Смотри, какое красивое, – дочь покрутилась перед ней и радостно улыбаясь, продолжила, – давай его возьмем? Я в нем на первое сентября пойду.
– И как ты себе это представляешь? – она кивком указала на открытое декольте и короткий фасон чуть выше колен, – ты думаешь, в этом тебя слушать будут? Тебе под юбку заглядывать и вырез созерцать будут. Будь серьёзнее, ты не в сомнительном заведении учишься, а в университете! И вольность в нарядах недопустима, прояви уважение!