- Эдгар! Эдгар! Я знаю, что ты здесь! - Кричу не своим голосом, надрывая горло. Ещё б чуть-чуть и я его сорвала. Горло пронзает ледяной холод, не давая мне дышать. Откашлявшись, глотаю воздух, и, ощущаю, перед собой силуэт. Ноги замерзли до такой степени, что было не выносимо стоять ровно, но я стояла. Лучше умереть от холода, чем от остального.
- Эдгар? - Повторяю немного тише, думая, что это он стоит. Но силуэт подходит ближе и начинает неистово смеяться, до такой степени, что мои вены вздулись от его голоса, а кровь прекратила к ним поступать.
- Ты не Эдгар. - Выдаю и пячюсь назад, ускоряя шаг и переходя на бег. Робер не отстаёт, да именно, это был Робер.
- Ляля. - Он догоняет меня и начинает гладить по голове. Впереди кирпичная стена, бежать не куда. Робер бьёт меня по внутренней стороне коленки, нога поворачивается, и я лечу на сухую траву. Лицо утыкается в землю.
- Подожди, что ты хочешь? Робер, не надо прощу. - Парень раздвигает мне ноги, а затем хватает меня за волосы и бьёт об кирпичную стену. Земля, кровь и слезы перемещиваются с адской болью. Мой нос немеет, а губа содрагается в пульсации. Замечаю его голодные глаза, и слышу противный смех.
- Уйди от меня! Псих помешанный! - Укусила его за руку и только сильнее впивалась в его противную кожу, пока кровь этого чудовища не окрапила мои губы и не забрызгала лицо, попадая в глаза. Резкий удар по голове, и я снова лежу на земле. Рассудок покидал меня, сознание затуманилось болью. При падение земля попала мне в рот, от чего чуть не стошнило.
- Ляля. - Он нагнулся к моему телу и погладил по голове, впивая свои ногти другой руки мне в ногу. Мой крик разрезал ночные сумерки. Я кричала, казалась, так громко, но никто не приходил ко мне. Спасти меня.
Он резко вытащил свои длинные когти и облизал мою кровь.
- Ты ничтожество! Я тебя не боюсь! Робер, немножко не здоров? - Говорила скрепя зубы. Мне было так больно, что терпеть эту боль было не выносимо. Мои слова разозлили Робера, и он дал мне подщечину.
Это была последняя капля. Я больше не могу и не хочу терпеть это. Попыталась подняться, но холодное дыхание обожгло шею, я сглотнула.
- Агата! Гата! - Услышала голос Эдгара, и со всех оставшихся сил закричала. Робер стал вырывать мои волосы, а потом все прекратилось.
Все закончилось, моя нога сильно ныла, голова расскалывалась, а в ушах звенело. Пальцы на ногах онемели от холода и дыхание становилось тише. Я не различала силуэты, шаги и голоса, а вскоре закрыла глаза, давясь привкусом крови Робера.
Прошло около десяти минут, прежде чем моё тело зашевелилось. Чувствовала крепкие мышцы, своим онемевшим и холодным телом.
- Потерпи, ещё немного. - Холодный голос, но до жути греющий душу произнёс эти слова. Эдгар донес меня до старого пикапа и положил на задние сидение. Нечего не чувствовала и только просила его не уходить и не бросать меня. Память покидала меня, и единственное, что я успела увидеть, это как Эдгар достал автомобильную аптечку и завязал жгутом мне ногу выше раны, из которой ручьем била алая кровь.
Когда открыла глаза, мучительная боль одолела всё моё тело. Проморгав несколько секунд, чтобы ушёл туман из глаз, осмотрелась. Я лежала на какой-то старой койке, небольшая комната была сделана из старых досок, больше похоже на сарай. Хотела подняться, но ногу пронзила ужасная боль, отчего я закричала, и на глазах выступили слезы. Сжав кулаки, легла обратно.
- Очнулась уже. Ты как? - Возник силуэт Эдгара с бинтами в руках.
- Ты..ты.. ненавижу. Я видеть всех вас не хочу! - И снова моё горло задрожало от находившей истерики. Понимала, что Эдгар спас меня от мучительной смерти. Но ещё слабо себя контролировала, и не могла видеть никого. Я разбита, в прямом смысле. Мне так больно, что хоть на стенку лезь.
- Гата, но... тебе лучше поспать ещё. - Он явно хотел сказать мне что-то обидное в ответ, но сдержался. Заметила по его голосу, что сдерживаться ему было очень не приятно и сложно. Отвернула голову к стене, чтобы он не видел моё разбитое лицо. Нос болел, скула ныла, а губа распухла. Голова расскалывалась и немного тошнило, но эту боль заглушала боль в ноге. Чувствовала, что рана перевязана, но вся суть в том, что она была нанесена мне на живо. Он мучал меня, его когти пробивали мою кожу и впивались в ногу, все глубже и глубже; Робер наслаждался моим криком, криком боли и делал ещё больнее. От воспоминаний пережитого я заплакала. Сначала тихо, но потом сдерживать себя уже не могла.