Индивидуальность - вот что отличает нас. Мы разные, значит и слабость у нас разная. Поэтому не стоит забывать, что если одного лишить жизни, то второй умрет тоже. Нет, не умрет, а просто забудет о том, другом.
Подношу руку под холодные струйки и смотрю как не послушно разлетаются в стороны.
Мои мысли сейчас настолько далеки, что уверена в глубине души я хочу кричать, но не могу это делать, потому что просто нет на это сил.
Не помню как добралась до комнаты, и как заснула, но ночью снилась только пустота и его голос. Голос того парня, которого я убила.
Утро вовсе не доброе, Робер заставил принять пищу, и под грозным взглядом все же немного поела. Он сказал, что на меня страшно смотреть и ему пора на встречу с Лией, также он передаст ей, что сегодня занятия отменяются. Типо мне нужно отдохнуть.
Он вышел пару минут назад, а мне уже хочется лезть на стенку, но вместо пустых слез и крика, просто сижу и смотрю на придуманную точку на стене.
Хочу домой. Хочу к маме. Хочу обратно, к прежней жизни, где новый день, похож на предыдущей и такой-же мрачный, как и все дни в году. Я хочу назад.
Такая опустошенность внутри меня вовсе не пугает, она заставляет существовать инстинктами. Это все как темнота, где ты не видишь куда идёшь, но идёшь, потому что не можешь стоять на месте, а хочешь найди выход.
Часы тянулись очень медленно, плавно опускалась на диван, свернувшись в клубок, поджав ноги. Не помню как задремала, но благодарна за это, иначе не вынесла бы странное состояние, от которого хочется выброситься в окно. Пробуждаюсь от лёгкого хлопка дверью. Робер вернулся.
Римский закат осветил через легкую тюль комнату, сумерки подкрались не заметно.
С лёгкой болью в висках сажусь на диван, вытянув ноги вперёд. Томительно смотрю на действия вампира и мечтаю, чтобы он заговорил со мной. Словно по щелчку он опускается на корточки передо мной.
- Ты просидела здесь весь день? - Молча реагирую на очевидный вопрос и смотрю ему в глаза. Такие необычные, если раньше я боялась встретиться с ним взглядом, то сейчас этого страха нет. Сейчас я уверена, что он не сделает мне больно, но по привычке отвожу глаза, как провинившийся ребёнок.
- Не стоило тебя оставлять. Лия рассказала мне более доступно, чем ты вчера. И...
- Лия? Да что она знает? Что она знает об этом? Кто она? Она ничего не знает. Это невыносимо прокручивать у себя в голове сотый раз его слова. Невыносимо ужасно ощущать всю грязь в своих глазах, видя отражение в зеркале. Что об этом знает Лия? Н и ч е г о. - Перебиваю вампира и жду его реакцию, ведь я осмелилась его перебить.
- Знаешь, я ведь тоже не всегда был таким... таким бессердечным ублюдком. - Начало его речи меня как-то тронуло в глубине души и завороженно посмотрела на него. Он оставался таким же, закрытым от естественных эмоций. - Моя первая жертва была в двенадцать лет, я убил девчонку. Волосы такие светлые как солнечный свет, а глаза кристально чёрные, с едва красными точками. Мы дружили, тогда ещё не зная о последствиях дружбы между вампиром и Гвином. Я убил её, она не сопротивлялась, даже не плакала, представляешь? Она всего лишь посмотрела мне в глаза и сказала, Робер, не стань таким как все, ты чистый, ты другой. Но я словно заговоренный достал нож и воткнул ей в сердце, она улыбалась. Я тогда всю ночь проплакал, а старшие твердили, что я молодец и у меня великое будущее. - Голос его не дрожал, а наоборот был спакоен, как будто он вспоминает неудачный день. - Потом я встретил её, мою девочку, мою маленькую, тогда я понял, что любовь это то, ради чего мы можем пожертвовать всем, даже жизнью. Это светлое чувство, она любила меня и до боли и ужаса напоминала ту девчонку, мою первую жертву. Я никогда не забуду её кровь, которую они насильно вливали мне в глотку. Не забуду её крики, как они мучили её, она понесла муки за нашу любовь. - Он наклонил голову, и я поняла, что ему сложно говорить, но он настолько хороший актёр, что вновь подняв голову, продолжил, но скрыть боль в глазах ему увы не удалось. - Я единственный которому она позволила прикасаться к себе. Изгибы её тела настолько пленительны, что дыхание пропадало, а мягкие губы всегда целовали мою шею. И черт, я тогда с ума сошёл только бы не видеть её страдания. Тогда-то и родился план. Те девчонки, которых я калечил и убивал, были хорошим доказательством, что я невминяем, и делаю то, что они делали с моей девочкой. А потом я встретил тебя. Ты оказалась бойкая. - Он сделал паузу и слегка коснулся пальцами моего подбородка. -Я не хотел делать тебе больно, но черт, не мог остановиться. - Он резко кладет свою руку мне на ногу, где остались шрамы от его когтей. Я резко дёргаюсь, сердцебиение учащается, и я вспоминаю тот момент вновь и вновь.