— Возьму на вооружение.
— И всё же… — решила она подвести черту, но сбившееся дыхание не позволило продолжить.
— Всё же? — не прерывая танца его рука вновь фривольно провела линию от её уха и до плеча, будто случайно проходя совсем рядом с кромкой декольте.
— Я сглупила, ты меня поймал. Что теперь? Завершим танец, и «здравствуй, плаха»? Или выведешь меня на улицу и просто застрелишь?
— Как вульгарно! — притворно ужаснулся он. — У меня на тебя другие планы.
Коварный адмирал замолк, явно получая удовольствие от танца. Ада терялась в догадках. Неизвестность злила, как никогда. Судя по всему, поднимающаяся ярость так ярко отпечаталась на её лице, что Диего только и оставалось, что своим продолжительным молчанием подливать масло в огонь.
«Решил поквитаться за все моменты, когда я его доводила до белого каления. Да, стрелочка повернулась в его сторону!»
Давящий на лёгкие корсет позволял не задыхаться лишь во время ходьбы и, каким-то чудом, в руках испанца. Перед ней встал непростой выбор: подыграть Диего, отпустить себя и позволить танцу и неизвестности вести вперёд или продолжать нервничать, ни на что не влияя. Выучка склоняла её ко второму варианту, а окончательно проснувшийся азарт толкнул на первую кривую дорожку. Да гори всё в огне сверхновой! Один раз можно и получить удовольствие от вечера.
Смену полюсов он почувствовал едва не раньше её самой. Возможно, все сложные решения действительно отражались на бледном марсианском лице, но хватка стала ощутимо мягче, а повороты чувственнее. Но теперь и сама разведчица перестала строить из себя заложницу, переходя из обороны в наступление. Куда приятнее быть полноценным участником и диктовать свои условия. Добавлять от себя вольные прикосновения, чуть более тесные объятия, чем требуется, и привычную дерзкую дуэль глаза в глаза. Да, расстрел её страшил, но не адмирал. Её он точно не запугает!
Тёмное небо расчертили яркие кометы взрывающихся фейерверков, привлекая всеобщее внимание. Танцующие устремились к широкому балкону, увлекая и заинтересованную друг в друге пару. Самое время придумать что-то быстрое, дерзкое и рискованное, но и этот шаг адмирал предусмотрел, приобняв её со спины, как многие кавалеры своих дам. Но крепко, чтобы не сбежала. Впрочем, и в этом состоянии нашлись определённые плюсы.
Почувствовав, как противница спустила паруса и послушно покорилась его стремительному абордажу, адмирал не отказывал себе в заботе. Первый попавшийся под руку слуга был отправлен за вином. Ада не успела пискнуть свои предпочтения, глазастый противник уже диктовал, что даме не нравится игристое белое, поэтому чтобы одна нога там, а другая здесь с двумя бокалами кьянти.
— Скажи мне, Ада, когда ты в последний раз праздновала Рождество? — бархатом прошелестел его голос у её уха.
— Давненько, — промямлила она, зажимая честное «никогда».
— Признаюсь, последние годы и мне не приходилось. Слишком много работы. Но раз мы уже здесь, почему бы не забыть на одну ночь, кто мы?
Таким она его ещё никогда не слышала. Кажется, в библейской книге сказок был такой персонаж, который красиво говорил, а заворожённые люди подчинялись его искусительному голосу. Кажется, это был змей. Вполне похоже на Диего, ещё тот змей, особенно со своей манерой проговаривать шипящие. Она видела его сбитым с толку, видела командиром, способным властным криком привести солдат в боевое состояние, теперь увидела, как он растягивает удовольствие, играя на её неволе, но последняя ипостась казалась самой выбивающей из строя.
— Забыть на одну ночь? — удивлённо перевела она на него взгляд.
Мелькнул слуга. Теперь в их руках алели тонкие бокалы с терпким вином. Над головами взрывались яркие шутихи, а разведчица не могла оторвать взгляда от своего противника. Диего тоже мало интересовали новомодные грохочущие развлечения, он грохота по долгу службы наслушался. Куда интереснее слушать тишину, вставшую на место прямого и резкого отказа на безумное предложение.
— Только сегодня, — продолжил шелестеть его голос, вызывая ранее неиспытанные сомнения где-то внутри, — встретим Рождество вместе. Не как противники, не до конца. А утром всё вернётся на круги своя.
Оттягивая ответ, Ада цедила вино, подло играющее на стороне испанца. Возвращаться домой и тихо отсыпаться перед очередным рабочим днём она всегда успеет, наверное? Если сбежит.
— Утром меня сопроводят на казнь? — усмехнулась она, отпивая из бокала.
— Так не интересно. Утром, если успеешь сбежать на рассвете, наше противостояние продолжится. Будто этого вечера не было. Или был, но не с нами! — красиво же он говорил, дурацкий азарт ему ещё и поддакивал.