«К чёрту!» — по одному её голосу он понял, что прочитанное поразило Аду до глубины души.
Наплевав на все правила адмирал, будучи хозяином в собственной тюрьме, открыл дверь в камеру одной из самых опасных преступниц и сжал её в объятиях. Она пыталась вырываться. Шептала просьбы отпустить её и оставить одну, но быстро затихла. Так они и стояли прижавшись к холодному грязному камню тюремной стены. Звук тяжёлого дыхания прерывали глухие удары горячих капель о рукав адмиральского мундира.
Вся ночь потребовалась, чтобы осушить её слёзы. Стража была предупреждена и под страхом смерти каждый из караульных обязался молчать. Ада встретила утро в губернаторской спальне. В его глазах она всё равно оставалась самой сильной, даже в момент своей наибольшей слабости. Содержимое пергамента он, разумеется, прочел несколько раз и уточнил непонятные формулировки. Плохие новости для неё открыли новые возможности для него.
— Это безумие. Ни одна из сторон этого не допустит! Рассказать ещё раз про команду зачистки?!
— Но ты сама хочешь остаться со мной?
— …
— Ада?
— Хочу. Давно, блин, хочу!
— Одних можно заткнуть, другие замолчат сами, а на остальных найдётся достаточно пуль.
— Не шути так. Убивать придётся немало конкурентов.
— Скажи, кого, и я убью их всех! Брукхаймера, Маршалла и их людей?
— Ещё Хуан Карлос с людоедами.
— Мы с ними справимся.
— Надо что-то делать с Игорем. Не убивать!
— Придумаем. Ты невероятно умна, я несравнимо умён… сделаю вид, что этой улыбки я не видел!.. Мы вместе составим план.
— Это безумие!
— Ты уже говорила. Безумие, согласен. Так уж вышло, что мы давно в нём погрязли. Теперь поздно жаловаться. Впереди ещё очень долгий путь до острова с последним телепортом.
— Обними меня… да, так гораздо лучше. Не забудь взять с собой на «Триумф» своих любимых плёток. Что? Сам сказал, что путь неблизкий.
— Я говорил тебе, что люблю тебя до беспамятства?
— Н-н-нет…
— Скажу однажды. А пока нам надо собираться. Отправляемся после завтрака…
Конец