- Что это у тебя? - вдруг спросила Тереса, ткнув пальцем в приборную доску.
- Радиоприемник, - за меня ответила мамуля.
- Испорченный?
- С чего ты взяла? - удивилась я. - Работает нормально.
- Тогда почему не включаешь?
- Потому что во время езды действует на нервы.
- Могла бы хоть изредка включать. Например, когда новости передают.
- А какие новости тебя интересуют?
- Ну хотя бы знать, какая погода будет...
- Ты хочешь сказать - какая не будет? - поправила сестру Люцина.
- В этом тоже есть своя польза, - философски заметила я. - По крайней мере, узнали бы, чего наверняка не будет. Скажут, например: ожидается тихая солнечная погода. И сразу ясно - в путь лучше не трогаться, наверняка будет дождь и сильный холодный ветер.
- И у вас всегда говорят наоборот? - заинтересовалась Тереса.
- Почти всегда. Изредка ошибаются и попадают рядом.
Наши рассказы, похоже, Тересу только еще больше разохотили, и она попросила:
- Включи на минутку. Сейчас двенадцать, послушаем новости.
До двенадцати было еще далеко, часы на приборной доске, как всегда, спешили, но я послушно включила. Не помню уж, на какую волну оно было настроено, но нас оглушила передача для школьников. Я немного убрала звук. Все сидели и слушали совершенно неинтересную передачу, но минут через десять я не выдержала и совсем приглушила ее.
В голосе моем наверняка звучала претензия, когда я обратилась к Тересе:
- Вот видишь, я же говорила. Какие нервы выдержат такое?
- А что это было? - поинтересовалась Тереса. - И в самом деле, немного громогласно.
- Передача для детей и юношества. Взрослые, услышав ее, на стенку лезут, а молодежь под нее с упоением занимается. И чем громче звук, тем лучше у них идет домашнее задание. Не понимаю только, зачем передавать ее сейчас? Ведь каникулы, домашних заданий никто не делает.
Рев по радио прекратился, я усилила звук. Оказалось, передача для детей и юношества закончилась, начинается концерт по заявкам. Сестры оживились и сразу стали, перебивая одна другую, называть произведения, которые они охотно бы послушали. Молча сидел только отец. Тереса тронула его за плечо:
- Янек, тут концерт по заявкам. Ты чего желаешь?
Отец очнулся от мыслей, в которые погрузился при виде водной поверхности Отмуховского озера, и не задумываясь ответил:
- Рыбу половить. Мне сказали - тут есть ручей, так там даже форель водится!
- И зачем ты ему напомнила о рыбе? - напустилась на сестру мамуля. Не знаете его, что ли? Отправится ловить рыбу и непременно заблудится.
- Ведь я же слышал - врач рекомендовал тебе питаться рыбой, - с укором ответил отец. - Ты на диете, правда? Столько воды кругом, не может быть, чтобы мне ничего не попалось. А тебе обязательно надо питаться рыбой!
Мамуля принялась ворчать - дескать, она-то уж знает, какой рыбы можно от него ожидать, она знает, что именно ему попадется, и не очень стеснялась в выражениях. Люцина - редкий случай - в дискуссию не встревала, сидела тихо, как мышь под метлой. До безумия любившая рыбу, она не теряла надежды, что отец все-таки что-нибудь поймает, и не хотела, чтобы ему помешали. Отец опять отключился и целиком погрузился в приятные размышления о будущей рыбной ловле. По лицу было видно - от этого намерения его уже ничто не удержит.
Похоже, уединение и спокойствие несколько уже приелись директорской домработнице, потому что встретила она нас с распростертыми объятиями. В нашем распоряжении оказался весь домик, комнаты для нас уже были приготовлены. Видимо, наш приезд и в самом деле обрадовал истосковавшуюся по людям женщину: она по собственной инициативе приготовила для нас великолепный обед. Правда, это немного нарушило наши планы, пришлось знакомство с окрестностями перенести на следующий день.
Решив раз и навсегда удовлетворить потребности Тересы в полевых и сельских дорогах, я выбирала самые что ни на есть проселочные и немного переборщила. Та, на которой мы тряслись сейчас, вряд ли вообще заслуживает названия дороги, скорее всего, это была туристическая тропа для пеших маршрутов, а может, высохшее русло ручья или еще что. Во всяком случае, бедная машина с трудом преодолевала выбоины и ухабы.
Но вот мы выбрались на возвышенное место, и я вздохнула с облегчением, ибо дальше путь лежал по горизонтальной местности. Правда, вскоре выяснилось, что весь он усеян камнями разных размеров, некоторые из них поросли травой, и сельская дорога ложилась под колеса машины невысокими поперечными волнами. Мы ползли со скоростью в двадцать километров в час. Попробовала было увеличить скорость до тридцати, и сразу шасси отозвалось стоном.
А красота вокруг была неописуемая! По обе стороны "дороги" простирались роскошные луга с высокой, свежей травой, в отдалении зеленели леса, посылая нам навстречу своих представителей в виде отдельных деревьев или их живописных групп - и ни одной живой души вокруг! Зато из леса выскочила серна, недовольно посмотрела на нас и не спеша удалилась.
Я встревожилась - ох, наверняка нет здесь дорог и придется возвращаться тем же волнистым путем. Интересно, куда это мы заехали?
- Мамуля, посмотри по карте, где мы.
- Как это где? - удивилась мамуля. - Ясно - в Столовых горах.
Посмотрела в карту и совершенно счастливая подтвердила:
- Да, так и есть - Столовые горы. Вот написано.
- Хорошо, пусть Столовые, но куда мы едем?
- Как куда? - опять удивилась мамуля. - Ты же сама сказала - в Кудову.
- Боже милостивый, это я хочу туда приехать, а вот куда заехала? Я совсем не уверена, что эта дорога нас куда-то выведет, да и дорога ли это тоже не уверена.
- Не страшно, здесь расчудесно! - блаженным голосом заявила Тереса. Остановись на минутку! Давайте выйдем, разомнемся.
Я послушно остановилась, не заглушая мотор, а Тереса принялась выталкивать из машины отца, чтобы выйти самой, приговаривая:
- Ах, какая красота! Давайте тут задержимся! Давайте погуляем по лесу!
- Никаких "погуляем"! - железным голосом заявила Люцина. - Тут полно змей и ужей.