Тереса тут же перестала выталкивать отца.
- Кого, ты сказала, полно?
- Польского языка не понимаешь? Змей и ужей! Шагу не сделаешь, чтобы не наступить на них. Сплошные пресмыкающиеся!
Я подтвердила: в этих местах действительно полно змей. В том числе и ядовитых, как в Бещадах. Тереса поверила нам на слово и отказалась от мысли о прогулках. Я могла ехать дальше.
Я и поехала дальше, положившись на судьбу. А что мне оставалось? Так называемая дорога закончилась у какого-то домика, наверное лесной сторожки. Двое мужчин у плетня смотрели на нас без особого интереса. Мне они показались посланцами небес.
- Спрошу их, как отсюда выехать на Кудову, - сказала я, но не успела еще подъехать к ним, как один из посланцев небес сел на стоящий рядом мотоцикл, опустил на глаза очки и включил двигатель, но не уезжал, чего-то ждал. Второй охотно и доброжелательно, хотя и излишне громко, растолковал мне, как надо ехать.
- Есть дорога, - орал он, - до самого шоссе доведет, а уж по нему пани доедет до Кудовы. Дорога тут начинается, по ту сторону дома. Правда, канава там, но и через нее можно проехать. Бочком, бочком, ближе к деревьям. Телеги проезжают, машина должна тоже меж деревьями пройти. Да, точно пройдет, вспомнил, как-то одна машина тут проезжала.
Тип на мотоцикле нажал на газ и уехал, ни слова не сказав. Моя машина протиснулась между деревьями, но на шоссе я так и не попала. К Кудове подъехала с противоположной стороны, по грязи и бездорожью.
- Да, вы собирались показать мне какую-то гробницу из человеческих костей, - вспомнила вдруг Тереса. - А ничего такого я не видела в Упырях. Упыри! Очень подходящее название для такой гробницы.
- И все ты перепутала, - ответила Люцина. - Во-первых, не в Упырях, а в Нижних Мегерах, а во-вторых, не из костей, а из черепов. А как добраться до Мегер, понятия не имею. Иоанна!
- Ведь вы любите ездить по проселочным дорогам, - ехидно отозвалась я. - Вот и вожу вас по ним. А к Мегерам ведет обычное шоссе, по нему даже автобусы ездят.
- Так поехали за автобусом, - согласилась мамуля.
- Перестаньте ссориться! - ни с того ни с сего вдруг сказал молчавший всю дорогу отец. - Здесь так красиво, а вы все ругаетесь!
Мы дружно удивились.
- Кто ругается?
- С чего ты взял? - спросила мамуля. - Я только предложила ехать за автобусом. Если не хотят, так и не надо, я не настаиваю.
- Но я же слышал! - упорствовал отец. - Мегеры и мегеры! Перестаньте, наконец. А если Тереска сказала что не так, можно ей и простить, она ведь у нас гость.
- Папа, мы не ссоримся, мы говорим о деревне Нижние Мегеры! - крикнула я отцу.
- Никаких Мегер я не знаю, я там не был! - с достоинством возразил отец, и это была чистая правда.
К подножию знаменитого горного массива Щелинец мы подъехали уже во второй половине дня. Машину оставили на стоянке у забегаловки и к подножию лестницы отправились пешком. Здесь среди нас, естественно, опять проявились разногласия.
Я категорически отказалась взбираться по этим шестистам шестидесяти пяти ступенькам, и, учитывая мои заслуги в области проселочных дорог, мой отказ был встречен с пониманием. С Люциной тоже все ясно, ей туда в жизни не взобраться, то есть взобраться бы она смогла, но уж спуститься обратно ни за что, а как ее спустить - мы не могли придумать. Мамуля всю дорогу с энтузиазмом рвалась в горы, а вот когда мы оказались у подножия этих гор, ее печень опять дала о себе знать. Правда, не столь резко, как в Свебодзицах, но вполне достаточно для того, чтобы мамуля благоразумно от экскурсии отказалась. И в результате сопровождать Тересу мог только отец, который без возражений и отговорок бодро двинулся вслед за ней по каменным ступенькам. Через минуту они скрылись у нас из глаз.
До сих пор не могу понять, как нам в голову пришла такая мысль - дать в провожатые Тересе отца. Не иначе как на всех нашло какое-то умственное затмение. Знали же, на него нельзя полагаться, сколько раз впоследствии, после случившегося, плевали себе в бороду, то бишь локти кусали, да поздно. Даже в нормальных условиях никогда не следовало отпускать его от себя, теперь же, после тех странных событий, что то и дело происходили с нами в пути - тем более. Но мы, видно, не придавали им значения. В этот ясный солнечный день все было таким спокойным, таким беззаботным! Мрачные опасения просто не могли зародиться в наших головах,
Прошло два часа. Люцина вернулась с прогулки в лесу и удивилась:
- Как? Их еще нет? Тогда я схожу погулять в другую сторону.
- Только не задерживайся, - попросила я. - Они скоро должны спуститься.
Люцина обожала одинокие прогулки по лесу и радостно устремилась к манящим зеленым кущам. Мамулю я с удобствами разместила на надувном матрасе, сделав из него мягкое кресло. Сидя в сторонке, чтобы на нее ненароком не наступил какой рассеянный турист из многочисленных групп, то и дело взбиравшихся или спускавшихся по лестнице, она наслаждалась прекрасным видом, дышала чудесным воздухом, и ее печень почти утихомирилась. Воспользовавшись редким случаем, когда все мои подопечные были при деле, я тоже предалась любимому занятию: собирала неподалеку всякие цветы и засохшие стебли.
Увидев выходящую из лесу Люцину, я взглянула на часы - прошло три часа с тех пор, как ушли отец с Тересой. Горы эти я немного знала и встревожилась.
- Как? Их еще нет? - опять удивилась Люцина. - Так я тогда вон в ту сторону погуляю...
- Никуда ты не погуляешь, - возразила мамуля. - Сядь и посиди спокойно, как человек, а не какая-нибудь блуждающая... почка. Они должны вот-вот вернуться.
С горы как раз спускалась очередная группа туристов разного пола и возраста, оживленно переговариваясь.
Наших среди них не было и на лестнице, насколько хватал взгляд, тоже никого больше не просматривалось. Я поддержала мамулю:
- Правильно, больше не удаляйся. Если не ошибаюсь, Тереса с отцом поднимались как раз за этой экскурсией, наверное, немного пережидают, чтобы не идти в толпе, и тоже сейчас сойдут.
Мы втроем не спускали глаз с лестницы, но каменные ступеньки оставались пустыми.
- А ты не ошиблась? - спросила Люцина. - Кажется, они ушли со следующей экскурсией. И какой смысл мне тут сидеть? Я бы пока погуляла...
- Сейчас они обязательно спустятся, - ответила я, пытаясь обвязать собранный букет стеблями травы. - Ведь уже скоро стемнеет, должны вернуться. А потом придется искать тебя, а они будут жутко голодными, а тебя нигде не найдешь...