Тереса прервала свой рассказ, чтобы принять успокоительную таблетку и запить ее чаем.
- Рассказывай же! - торопила ее Люцина. - И ты сбежала?
Тереса отрицательно покачала головой.
- Как? Не сбежала? А что сделала? Позволила поймать себя второй раз? возмутилась Люцина.
Тетя Ядя поспешила на помощь подруге:
- Наверняка не позволила! Притаилась в ночной тьме и огрела его чем попало!
- Самого заперла в сарае! - предположила Лилька.
Тереса никак не могла проглотить таблетку и только головой мотала, отвергая наши версии. Наконец проглотила и набросилась на нас.
- Ничего умнее не придумали? Чем огреть? И зачем запирать, ведь тут же вылезет через мою дыру. Выходит, я для него старалась! Нет, я сделала умнее. Я подслушала их разговор!
Откуда вдруг появилось множественное число? Мы сразу замолчали, озадаченные, а Тереса с торжеством продолжала:
- Только я вылезла, подъезжает мотоцикл. Светил фарой, я испугалась, что заметит меня, и спряталась в кусты. На мотоцикле приехали двое. Тот самый подонок и еще один. Сразу в сарай полезли. Что там внутри говорили не слышала, а когда вышли - услышала. Я не сбежала, потому что тишина стояла гробовая, меня бы сразу услышали. Ведь ночь, в темноте споткнусь или напорюсь на что, они и узнают, где я. Потому и сидела ни жива ни мертва, как мышь под метлой.
- Правильно сделала, - похвалила я.
- Так о чем они говорили? - торопила сестру Люцина.
- Второй ругал первого. "Осел безмозглый, - говорил, - кретин и идиот, - говорил, - не мог сразу отобрать у нее сумку? Или хотя бы пошарить в ней? - говорил. - Вот и имей дело с такими олухами!" Подонок выдвинул предложение поискать меня в лесу, но второй только еще больше разъярился и сказал, что впотьмах ничего они не найдут. С утра надо будет проследить за окрестными дорогами, особенно теми, что ведут к Полянице. Вот почему я и не пошла в Поляницу.
- А зачем им твоя сумка? Что-то непонятно...
- Мне самой непонятно. Выходит, им нужна и я, и моя сумка. Младший из бандитов оправдывался - не прикончил меня сразу лишь потому, что не был уверен, надо ли. Второй знай поносил его на чем свет стоит, а оба вместе больше всего переживали из-за того, что я взятки не возьму.
- Чего не возьмешь? - не поняли мы.
- Взятки!
- И в самом деле не возьмешь? - пожелала убедиться Люцина.
Тереса с раздражением ответила:
- Если бы мне предложили на выбор - или сидеть в сарае, или взять взятку - я бы, пожалуй, взяла. И даже не поинтересовалась, за что мне ее дают.
- И в самом деле, за что? - хором вскричали мы.
- В том-то и дело - не знаю! И еще одна загадочная фраза: "Это у нее наверняка с собой, вряд ли где оставит, но проверить надо".
- Видите! - с торжеством вскричала Люцина. - И проверяли! Все правильно! Обыскивали наши вещи в Полянице!
- Скорее всего, искали пленку и подковку, - предположила я. - И шиш нашли!
- Только Янеку пуговицу оторвали, - вздохнула мамуля.
- А что, он с ними дрался? - поинтересовалась Тереса.
- Дрался, - подтвердила я. - Правда, в другое время и в другом месте и с другими людьми, но дрался! Главное - отыгрался за пуговицу.
- На мне отыгрался! - призналась мамуля.
Люцина прикрикнула на нас:
- Тихо! Не перебивайте! Тереса, что было дальше? В кустах ты уже не сидишь, значит, что-то сделала.
- Конечно, сделала. Как только они уехали, вылезла я из кустов и тоже удалилась. На всякий случай, в противоположную сторону. И сразу же заблудилась. Решила подождать, пока рассветет, и даже не очень замерзла, потому как от страха меня в жар бросило. Рассвело, но я и при свете дня никак не могла выбраться из лесу. Исходила его вдоль и поперек, пока не вылезла на какую-то дорогу. По ней дошла до Дембовины.
- А это что?
- Деревня такая. Я прочла на дорожном указателе.
- А где это?
- Откуда мне знать! Главное, в деревне оказалась рабочая столовая, я там поела. Очень неплохой завтрак, вернее, обед, время уже было обеденное: кислое молоко с картошкой и блинчики. Через деревню ходит автобус, я могла доехать хоть до Клодска, да побоялась. Ведь шайка меня разыскивала.
- А ты откуда знала?
Тереса понизила голос до драматического шепота:
- Помните вишневый "пежо", забитый клетчатыми чемоданами и сумками? Ну, тот самый, что всю дорогу нас преследовал? Так вот, пришел клодский автобус, а за ним сразу этот самый "пежо" подъехал. В нем сидели мужчина и женщина. Смотрели, кто в автобус садится. Я за коровник спряталась, меня они не увидели, да автобус ушел. Машина тоже уехала, тут подошел автобус в другую сторону, я поспешила сесть в него и уехать, боялась там оставаться.
- Надо же! Ведь ты так могла и до самого Белостока доехать!
- Могла, - согласилась Тереса, - но доехала только до Каменьца. Тоже подумала - куда это я еду? И поскорей вышла. Там мне объяснили, что я могу доехать до Клодска, только через Пончков, а мне какая разница? Я села и поехала, мне даже расписание продали. И всего-то за один доллар!
- Смотрите, валюту потратила! - возмутилась Люцина.
Тереса оправдывалась:
- А что было делать? За деньги не хотели продать, у меня еще злотые оставались. Только за доллар согласились. А мне очень нужно было расписание, надо же знать, где я и как добраться туда, куда хочу. В автобусе я стала изучать расписание, и получилось - перечиталась. Тут уж я совсем не знала, что делать, думала, думала и вышла на остановке в чистом поле. Смотрю - впереди озеро, значит, Отмуховское, выходит, я могла на автобусе спокойно доехать до Отмухова, а так пришлось идти пешком. И опять наступил вечер. Люцина заметила:
- Наверное, именно тогда видел ее мальчик, который приехал к нам в Зебжидовицах.
- Вот именно, из-за того, что выходишь где попало, мы даже пообедать не успели, - упрекнула мамуля младшую сестру.
Тетя Ядя опять поспешила на помощь подруге, переведя разговор:
- И что? Не было автобусов ни до Клодека, ни до Поляницы?
- Были, целых два, но мест не было. Все заняли экскурсии. Что делать? Устала я жутко, выглядела как страшилище, хотелось вымыться и отдохнуть. Попыталась поговорить с администрацией кемпинга, но у них не было мест, хотя я сама видела, как уезжали машины с постояльцами. И тут мне повезло я нечаянно подслушала разговор с комендантшей кемпинга одной из женщин, которая сняла домик на двоих с мужем, но муж должен был приехать только на следующий день.