- Что моя средняя сестра законченная идиотка! - разозлилась Тереса. И вообще, с вами нельзя говорить серьезно.
- Тогда поговори со мной! - предложил из-под пальмы отец, которого разбудил Тересин крик. - Со мной можно говорить серьезно.
- Что же это такое делается! - произнесла мамуля каким-то странным голосом, а Люцина демонически захохотала в углу дивана. Тереса с отвращением взглянула на сестер и обратилась к нам с Лилькой:
- Вам скажу, а не этим мегерам. То-то мне их голоса показались знакомы - и бабы в горошек, и типа в машине. Еще когда меня тащили. Все думала - где же я их слышала? А теперь вспомнила. Это их я слышала по ту сторону двери ванной в Сопоте!
Мы вспомнили Тересин рассказ о ее неудачной попытке вымыться в темной ванной пансионата и стали восстанавливать в памяти, о чем именно вела разговор эта парочка. С того времени столько всего произошло, столько событий, столько разных разговоров, что вспомнить оказалось невероятно трудно. А если быть точным - так ничего толком мы и не вспомнили. Может, сказалась усталость. Ведь сколько всего узнали за один вечер, вернее, ночь, ибо давно наступила ночь.
Так ничего толком и не вспомнив, так ничего и не решив, мы отправились спать. В одном только были единодушны - беречь нашу Тересу как зеницу ока, сорвать все происки злоумышленников. Перед сном начитанная тетя Ядя попыталась вдохнуть надежду в наши отчаявшиеся души:
- Не расстраивайтесь, в конце концов, когда-нибудь все выяснится. Я читала детективы, знаю, что каждый отчаявшийся преступник обязательно совершает ошибку, которая и помогает распутать даже самое запутанное дело. Вот и наши - не смогут снова похитить Тересу, чтобы ее прикончить, станут нервничать и обязательно совершат какую-нибудь ошибку. И тогда мы все узнаем! Другого выхода я тоже не вижу...
Прошли два дня, отведенные Тересе на отдых и стирку, и я принялась лихорадочно раздумывать над тем, что бы такое испортить в машине. Портить надо было с умом: и чтобы машина не могла с места двинуться, и чтобы починить потом было нетрудно. Требовалось любой ценой сдержать жажду деятельности моих родных. Тереса совсем пришла в себя после пережитых злоключений и рвалась снова в путь, мамуля чувствовала себя великолепно, ничто не мешало продолжить наше путешествие. Оставалось разработать маршрут. Тереса желала посетить Ченстохову, вознести благодарственные молитвы Пресвятой Деве за чудесное избавление от смерти. Мамуля предлагала съездить в Сувалки и Лович, Люцину привлекала Серебряная гора и Шклярская Поремба, а тетю Ядю - Бещады. Лилька, с которой я советовалась, что бы тут такое предпринять, тоже ничего умного предложить не могла.
- Машину оставь в покое, - сказала она после долгого раздумья. - Пусть лучше с тобой что-нибудь случится. Например, пищевое отравление. Кажется, его легче всего симулировать.
- Не уверена, что мне удастся позеленеть, ведь у страдающих отравлением лицо всегда такое, знаешь, бледно-зеленое... Просто ума не приложу, что и делать. Если до утра Марек не даст о себе знать, наверное, придется разрядить аккумулятор. Если оставить машину на двенадцать часов с включенными фарами... Как думаешь, хватит?
Марек, как по заказу, появился через час после нашего разговора. Пришел как раз к вечернему чаю, так что застал нас всех дома. Я так обрадовалась тому, что уже нет необходимости сдерживать рвущуюся в путь семейку, что даже не обиделась на него. Мог бы, конечно, сначала меня известить, ну да ладно. Пока мыл руки в ванной, скороговоркой сообщил: в конспирации нет больше необходимости, он сделал все, что требовалось, теперь, напротив, наступает этап сотрудничества со всеми нами. Остальное сейчас доложит.
Остальное оказалось чрезвычайно интересным.
Начал Марек с того, что положил на стол фотографию громадных размеров, правда немного нечеткую. Зато можно было прочитать надпись на визитной карточке, прикрепленной к сумке. Не считая нужным давать какие-либо предварительные пояснения, Марек задал вопрос в лоб:
- Кто знает этого человека?
Мы все как один уставились на фамилию, которую теперь можно было прочесть без труда: "Миссис Эдит Уолтерс". И молчали.
Естественно, первой отозвалась Люцина, хотя ничего об этой миссис сообщить не могла. Люцина просто риторически вопросила:
- Надо же! Как им удалось такое сделать? Откуда это у тебя?
Более содержательным оказалось высказывание Тересы:
- Есть в Канаде миллионер с такой фамилией, - произнесла она задумчиво. - Но я с ним не знакома. А вообще-то фамилия эта очень распространенная. Нет, лично я с человеком, носящим такую фамилию, не знакома.
- А кто это? - поинтересовалась мамуля.
- Хозяйка багажа в серо-сине-красную клетку, чемоданов и сумок, с которыми она совершает туристическую поездку по нашей стране в машине одного типа, - пояснил Марек. - Приехала из Канады. Машина марки "пежо", номер 18-58 WJ. Типа зовут Михал Доробек. Кому из вас знакомо это имя? Мы молча переглянулись.
- Фамилия вроде бы мне знакома, - неуверенно произнесла Тереса, вот только не могу вспомнить, где и когда я ее слышала.
- Мне тоже вроде знакома, - как эхо отозвалась тетя Ядя, - и тоже не припомню, откуда я ее знаю.
- О, я ее слышала от тебя! - вспомнила вдруг Тереса, поворачиваясь к тете Яде. И подумав, подтвердила уже более уверенно:
- Точно, от тебя!
- Что ты говоришь! - удивилась и встревожилась тетя Ядя. - А я как раз подумала - не от тебя ли я ее слышала?
- В таком случае это было довольно давно, - сказала я. - Тереса уехала из Польши восемнадцать лет назад, а слышать фамилию друг от дружки вы могли только до ее отъезда. Если действительно слышали. Потому что могли и видеть написанной в письме.
Теперь подключилась и Люцина:
- Доробек, Доробек... Был такой курьер в здании воеводского Совета Профсоюзов в Катовицах в 1948 году. Ему уже тогда было за семьдесят, сомневаюсь, что сейчас он водит машину.
Лилька возмутилась:
- Человеку было за семьдесят, а он еще работал? Почему не на пенсии?
- Не знаю, помню только, что работал.
- В путешествиях его сопровождает сын, тоже Михал, - невозмутимо продолжал Марек, не позволяя сбить себя с толку.
- Что-то у вас одни Михалы Доробеки, - скривилась мамуля. - А кого другого не найдется?