- Убить Тересу? Ты это хотел сказать?
- Вот именно. И удивляюсь, что до сих пор им это никак не удается. Они считают, что Тереса для них опасна. Они так думают, значит, в панике могут и глупость сделать. Следует позаботиться о ней.
Я слушала молча. Сказанное Мареком не укладывалось в голове. Он не шутил, значит, и правда, Тересе грозит опасность вплоть до... Может и жизни лишиться. А из нас до сих пор никто всерьез не принимал того, что происходит, мы смеялись, шутили, собирались сами устроить нападение на злоумышленников.
Все мои попытки добиться от Марека ясного ответа, в чем же все-таки дело, закончились ничем. Марек отвечал, что и сам толком пока не знает, тоненькая ниточка, за которую удалось ухватиться, ведет в пашу Тоньчу. Он должен там побывать, разведать и Христом Богом заклинает удержать родичей от немедленного приезда туда. Тогда пиши пропало, с ними ничего не разведаешь.
- Доробеки не замечены ни в каком подозрительном деле, кроме вот этого излишне настырного интереса к Тересе, - задумчиво произнес Марек. - Никаких афер, никаких сомнительных делишек, просто ездят по стране, путешествуют, ничего не делают. Большой глупостью с их стороны было похитить Тересу, усыпить ее, увезти и запереть в сарае. Если бы она сообщила в милицию, им бы пришлось несладко...
- Она ни за что милиции не пожалуется.
- И, думаю, они это знают, поэтому и позволяют себе. Интересно, откуда знают? Послушай, ты тоже уверена, что на карте именно Тоньча?
- Судя по рассказам, которые я слышу с детства, именно она. Поедешь, проверь: за колодцем должна стоять лавочка, а возле нее растет большая старая груша. Сколько раз я слышала от Люцины: сидя на дереве, она сбрасывала груши на панаму ухажера нашей молодой тетушки. Тетушка с ухажером как раз сидели на той лавочке, а ухажер почему-то очень не нравился Люцине. Иногда груши попадали и на тетушку. Ты понимаешь, конечно, Люцина тогда была совсем маленькой. Возможно, груши уже пет.
- Так ты говоришь - груша? - с интересом спросил Марек. - За колодцем? Кажется, именно в этом месте поставлен на карте крестик. Сделай все от тебя зависящее, разбейся в лепешку, но задержи своих в Чешине хотя бы на три дня!
Стиральная лихорадка, овладевшая нами, имела и свои отрицательные стороны. Например, я оказалась без платья. Его вместе со своими вещами Тереса заложила в Лилькину стиральную машину, когда я еще спала и не могла воспротивиться. Платье было единственной моей одежкой в такую жару, и теперь я оказалась перед серьезной проблемой. От стиральных катаклизмов из моих вещей убереглась только теплая юбка и шерстяная кофта. Пришлось обратиться за помощью к Лильке.
Лилька в благородном порыве предложила мне роскошное платье в крупные фиолетово-зеленые цветы, с широкой оборкой по подолу, с большим вырезом, без рукавов, прохладное, удобное, великолепное! Вручая мне это потрясающее произведение портновского искусства, Лилька сказала с непонятной злобой:
- Очень надеюсь, что ты где-нибудь наступишь на оборку и оборвешь ее или зацепишься за гвоздь. И при этом свалишься в грязь, в реку, в огонь куда угодно, лишь бы потом платье уже ни на что не годилось!
- За что ты его так не любишь? - удивилась я. - Очень милое платьице, правда, немного излишне броское, но на такую жару в самый раз. А главное стирабельное.
Словечко "стирабельное" исполнено глубокого смысла и гораздо выразительнее, чем всякие там "non iron". Означает оно, что вещь легко стирается, не требует глажки, от стирки не садится и множество других положительных качеств. Чем вещь стирабельнее, тем лучше. Судя по материалу, Лилькино платье было именно таким и никак не заслуживало плохого к себе отношения.
- Именно - стирабельное! - мрачно подтвердила Лилька. - Сколько раз я его стирала, спятить можно! Стираю после каждого надевания, и ни... и ничего ему не делается! Все надеюсь - может, после стирки сядет, полиняет, вытянется - дудки! Ничегошеньки проклятому не делается! Я его получила в подарок от тетки Збышека, когда она приезжала па побывку из своей Бразилии, и вынуждена носить, иначе его родня обидится. Во всяком случае, на все семейные торжества я обязана являться только в нем! А ты сама видишь - цвет меня убивает, талия не на месте, декольте на пузе, из-за оборки ноги кажутся еще короче, и вообще не хватает только кастаньет!!! Как надену его, так и тянет меня вскочить на стол и отхватить какую-нибудь сарабанду или мамбу!
На меня платье так не действовало, и я совсем не ощущала потребности плясать на столе, вот и отправилась по делам в этом бразильском шедевре. Мое скромное голубенькое платьице сохло в садочке на веревке.
Дело было такое: меня командировали в Устроне за домашними туфлями для Тересы. Мы носили один размер, и я могла примерять на свою ногу. Туфли были особые: удобные, из мягкой кожи, не совсем тапки, на небольшом каблучке. Их изготовлял частник и продавал в своей будке на рынке. Я с удовольствием взялась за это дело. Во-первых, по уважительной причине освобождалась от участия в стирке, во-вторых, туфли меня тоже интересовали.
Будку я нашла быстро, Лилька мне очень понятно объяснила, но нужных тапок в ней не оказалось. Владелец охотно рассказал, что в самом деле были такие, но еще в феврале, когда будут - сказать затрудняется.
Жаль, я уже настроилась на покупку. Посмотрю, нет ли чего другого подходящего на здешнем рынке. Не скажу, чтобы тут кипела торговля. И продающих, и покупающих было немного. Возможно, я слишком поздно явилась, надо было с самого утра.
Сначала я заметила кота. Он сидел в солнечном луче под прилавком и был так хорош, что у меня перехватило дыхание. Абсолютно черный, ни малейшего светлого пятнышка, большой, бархатный, изумительной красоты! Красавец равнодушно смотрел на меня и на весь окружающий мир своими янтарными глазами. Над котом, на прилавке, были выставлены на продажу домашний сыр, творог, яйца, сметана в глиняных горшочках, соленые огурцы в банке, смородина в плетеной корзинке и живые куры в корзинке побольше. Прилавок представлял собой обычную широкую доску, положенную на двух козлах, которую от солнца прикрывал большой яркий зонт. Черный кот, ярко освещенный солнцем, представлял настолько красивое зрелище, что мне хотелось им любоваться и любоваться, поэтому я не двигалась с места, решив покупки сделать позднее. Вот там на прилавке овощи, а там - ягоды. За прилавками тянулись низенькие строения - маленькие частные лавчонки, вроде будки того сапожника.