Краем уха я слышала, что Стасик занимается каким-то там бизнесом, по некоторым отзывам отца догадывалась, что дела эти не вполне солидны и даже опасны. Были люди, которые Стасика просто считали авантюристом. Однажды отец озабоченно заметил, что Стасик ввязался в рискованную игру. Ме1зя это мало интересовало, мои мысли больше занимали сплетни, которые понемногу распространялись в пансионе и очень не нравились моей матери, а именно, что у Стасика в Бельгии есть еще вторая семья — жена Ивонна и ребенок помладше. Он якобы считает обеих жен равноправными и ездит от одной к другой. Именно в это время в театре Комедии на Курфюрстендамм поставили салонную комедию под названием Еюа ос1ег Уь'оппе? И так как Стасик не скрывал увлечения моей мамой, все смеялись, что пьеса должно быть про Стасика. Мама сходила на спектакль, меня, к сожалению, не взяла с собой, а вернувшись, смеялась: ну нет, совсем не то.
В моей рижской немецкой школе были очередные каникулы, их мне разрешили продлить, так что я оставалась дольше в Берлине. Гувернантки у мезгя уже не было, поэтому мы не снимали второй апартамент, я спала у родителей во второй комнате. Как-то утром около двенадцати я сидела у мамы, она еще завтракала в постели. Зазвонил телефон. Это был отец: "Хорошо, что это ты, а где мама?" "Принимает ванну". "Ну так слушай, сейчас я буду говорить с мамой, но ты не уходи. У меня плохая новость — Стасика больше нет. Он погиб, для мамы это будет ударом, ей может стать плохо. Оставайся с ней, смотри, чем можешь помочь. Скоро я сам приеду".
Мама выходит из ванной, берет трубку, я уже знаю, о чем отец ей рассказывает, наверно, еще и с подробностями. Мама бледнеет, ни слова не говорит, но больше ничего не происходит, она умеет владеть собой.
Через минуту мама поняла, что ей надо идти утешать и поддерживать бедную Экку Ионовну, которая осталась без какой-либо поддержки, одна. Без родственников, без друзей, без родины, и навряд ли Стасик оставил ей какие-то средства, скорей всего никаких.
Более ясная картина того, что случилось со Стасиком, мне открылась постепенно. Причиной всех этих событий был легкомысленный авантюрный характер Стасика, о чем так определенно говорил и предупреждал отец. Мой отец хорошо ориентировался в международных сделках, в его обязанности юриста входило провести клиента по лабиринтам законов разных стран, стараясь обратить их в пользу клиента. Он знал и противоречия и слабые места законов и по возможности обходил, но никогда открыто не преступал их. Эго не соответствовало его представлению о необходимости законности и правового государства, о чем он всегда напоминал. Стасик только отмахивался от всего этого.
Поэтому отец считал, что Стасик авантюрист, часто действует легкомысленно, даже глупо, без должного опыта и знаний пускаясь в сложные международные деловые отношения. Так случилось и на сей раз. Оказалось, он взялся за самый опасный бизнес — торговлю оружием. У
Стасика было много друзей в среде русской эмиграции. В то время в этих эмигрантских кругах под руководством генерала Кутепова зрел утопический заговор против советской власти. Среди всего прочего, у заговорщиков была мысль заслать в Россию бывших офицеров и "поднять народ". Стасик взял на себя снабжение добровольцев оружием. Понятно, никаких грандиозных денежных средств от бывших царских офицеров ожидать не приходилось. Но нужда в больших деньгах была. Поэтому параллельно с этими тайными связями он официально сотрудничал с посольством СССР в Париже по части торговли, в том числе снабжения оружием. Сам он не торговал, главным образом был посредником между производителями и покупателями. Стасик оказался столь наивным и самоуверенным, что надеялся блестяще сыграть эту двойную игру. В то время уже ни для кого не было секретом, что любые деловые связи с Советским Союзом опасны. Всегда что-то могло сорваться , а уж если они подозревали какой-нибудь подвох, последствия были вовсе непредсказуемы. В прессе именно тогда появилась довольно обширная информация о том, что СССР не гнушается шпионажем, терроризмом и убийствами людей за рубежом. Но легкомысленный Стасик вообразил, что всех проведет. В Берлине он в то время бывал мало, болтался по всей Европе, но чаще всего объявлялся в Париже. Мы уже гадали, не переехала ли туда его параллельная жена-француженка. Официальная версия событий была следующая: советское посольство устроило шикарный прием на яхте у берегов Сены — бал с обычным размахом, реками водки с берегами из икры; там Стасик якобы напился, свалился в Сену и утонул. Несчастный случай. Однако все знали, что Стасик не был пьяницей, никто его никогда не видел в сильном подпитии, и уж не в таком, чтобы падать за борт. Все поняли, что Стасика убили, возможно, оглушили и бросили в реку, но знали и то, что требовать расследования было бы тщетно. Сетовали лишь на глупость Стасика, что он, сотрудничая с белоэмигрантами, водя за нос посольство, все же принял их приглашение.
Так он ушел из нашей жизни. Позже я слышала, что Экка Ионовна нашла какую-то родию и вернулась в Финляндию, а Жан отправился в Париж и там начал работать в киноотрасли, став героем сплетен в связи с бурными страстями между ним и французской кинозвездой Вивиан Романс, потом какое-то время он жил и снимал фильмы в Египте. Позже его след для меня был потерян.
Однако в моей памяти благодаря Жану сохранился один приятный эпизод из того времени, когда я уже готовилась стать барышней. Еще я по-настоящему ею не была, вряд ли мне тогда было больше двенадцати лет, значит, Жану — около двадцати. Он вполне догадывался, что мне нравится, и однажды я получила приглашение на вечерний спектакль. В Берлине было два больших театра варьете — У/тЬег-дагЬеп и 8са1а. В театре 8са1а пел даже Беньямино Джильи (СгдИ), на этот концерт я ходила с родителями, а с Жаном провела незабываемый вечер в Винтергаргене, где выступал известный музыкальный клоун, классик цирка Грок. Помню его артистизм и мастерство, когда он играл разом на нескольких инструментах. Но вечер мне запомнился не поэтому. Незабываемым было ощущение, что впервые в жизни я вышла в свет в сопровождении молодого человека, совсем как взрослая барышня, — не рассказать, как я была горда!
Новые жильцы и обедающие в пансионе фрау Бергфельд появились на рубеже и в начале тридцатых годов, когда в Германии звуковое кино окончательно вытеснило немые фильмы. Германия после США была второй звуковой кинодержавой в мире. В Америке звуковую аппаратуру патентовали и внедряли начиная со второй половины 1927 года, а в 1928 году уже выпускали один за другим звуковые фильмы. В том же году в Германии также началось производство звуковых фильмов. Зато во Франции, на большой студии фильмов в пригороде Парижа Жуанвиль еще долго не было звуковой аппаратуры, поэтому первые французские звуковые фильмы озвучивали в Берлине на студии в Бабельсберге. Так, между прочим, в Бабельсберге была оснащена звуком и первая звуковая картина Рене Клера Под крышами Парижа. Все это широко и увлеченно обсуждалось и на улице Мейнеке.
В переходный период от немого к звуковому кино происходил еще один интересный процесс, о котором сейчас знают в основном только те, кто занимается историей киноискусства. А именно — еще года три-четыре не было возможности произвести так называемую синхронизацию, то есть озвучивание уже снятых фильмов на другие языки. Для того, чтобы популярные кинокартины показывать в других странах, снимали версии фильма на нескольких языках. Обычно — немецкие, французские и английские. Происходило это таким образом: по сценарию готового немецкого фильма, в тех же декорациях, с той же музыкой, с переводом текста на другой язык, фильм снимали заново. Попадались актеры, которые знали требуемый язык, их тоже переснимали. Если же этой возможности не было, ангажировали актеров из соответствующей страны. Все это могла себе позволить только Ь'Р'А, для других фирм языковые версии были не по карману. Версия на другом языке создавалась только при полной уверенности в том, что это будет кассовый фильм. Так в Бабельсберге несколько лет подряд вереницу немецких фильмов параллельно снимали и во французской, и в английской версии, так как англичане тоже медлили с внедрением новой аппаратуры. Были немецкие актеры, которые свободно владели одним из этих языков, реже — обоими. К примеру, любимая звезда немецкого музыкального кино Лилиан Харвей сама играла и во французских и в английских вариантах, только с разными партнерами. Не в последнюю очередь и эго было причиной ее исключительной популярности во всей Европе. Ее неизменным партнером в немецких фильмах был популярный и в Латвии Вилли Фрич (ИЧ11у РгИзск), во фран цузских же вариантах в амплуа героя-любовника вместе с ней постоянно снимался молодой красивый актер Анри Тара (Непгг Сага1). В своих звуковых фильмах во всех трех вариантах также играла только Ольга Чехова, а Рената Мюллер и Конрад Фейдт — в английских вариантах.