Прощай, детство!
Сладкая месть
Наши стычки с братом часто переходили в бои без правил. Я ненавидела его, и особенно недолюбливала за то, что бабушка выделяла его среди внуков, потому что он был единственным мальчиком.И я делала все, чтобы досадить ему. Мне хотелось, чтобы бабушка больше всех любила меня. Вполне нормальное желание для ребенка.
И вот однажды летним днем, когда мы с сестрами гостили у бабушки в деревне, мое соперничество с братом достигло своего апогея. Это была сладкая месть.
Бабушка привезла из города большой арбуз, и, оставив его в предбаннике, сказала нам не есть его без Васьки. И ушла по делам. Но как вы понимаете, это лишь подогрело мой дух, и я предложила сестрам съесть как можно больше, пока Васька не пришел. Мы схватили нож, разрезали арбуз, и давай заглатывать кусок за куском. Мы торопились, боясь что брат неожиданно появится, и наш план провалится.
Арбуз был сочным и сладким, но я не успевала насладиться его вкусом. Сок тёк по подбородку, и мухи кружили вокруг нас в экстазе. А я все подгоняла себя - быстрее, быстрее. Лишь бы Васька не пришёл.
Девчокнки не отставали, нам было смешно и тревожно смотреть друг на друга, мы словно участвовали в конкурсе на быстрое поедание. В разгар нашего пиршества отворяются ворота во вдор, и показывается Васька; увидев такое злодейство, он бросается к нам. Мы как потревоженная стая голубей срываемся с места и забегаем в предбанник, закрываемся на крючек. Васька остервенело барабанит в дверь, но мы не сдаемся.Крючек вот -вот вылетит. Мы с Надей вцепились в дверную ручку и тянем ее на себя, Таня успевает еще впихнуть в себя несколько кусков арбуза. Напряжение нарастает, стычка неминуема. Дверь поддается под натиском Васьки - он был сильный, когда злился. Врывается внутрь, видит полусъеденный арбуз, и в ярости выбегает вслед за нами на улицу. Глаза его широко раскрыты, кулаки сжаты, сам как натянутая пружина. Подлетает к Наде и бьет ее в живот. Да так больно, что та сгибается пополам. Ах так! Я хватаю полено у заваленки и как огрею его по хребту. Тот взвыл. Чую - дело плохо. Щас он совсем выйдет из берегов сознания и пойдет вразнос. Готовлюсь к драке. Но, слава богу, на шум прибежала бабушка и кое как увела Ваську в дом, посулив ему сладости.
Было ли мне стыдно или чувствовала ли я вину? Нет, мне было лишь досадно, что опять вся любовь и сочувствие достанутся брату. Что никто не понимает, что скрывалось за подобными моими поступками - отчаянное желание быть любимым и принятым.
Ночь творилы
Когда тебе кричат в спину «Стоять! Стрелять буду!», ты веришь и останавливаешься.
И дернул нас черт гулять по деревне в «ночь творилы», когда нормальные люди спят, а остальные вытворяют пакости.
Июльская ночь, нам с сестрой Танькой не спалось, и мы на цыпочках, чтобы не разбудить бабушку, вышмыгнули из дома. Вышли на главную дорогу и неспеша прогуливались, наблюдая за тем безобразием, что устроили деревенские ребята.
Обычно в ночь творилы они переворачивали мусорные баки, мазали заборы грязью, а то и кое-чем вонючим, утаскивали то, что плохо лежало, перекрывали дороги бревнами, в общем, отрывались по полной.
Дошли практически до конца деревни и повернули назад, было тихо и безлюдно в ночи. Мы уже подходили к своему переулку, и немного приуныли. Даже как-то жаль было, что никаких приключений на произошло.
И тут услышали позади шум колес по гравию, и юркнули в тень. Свернули в переулок и затаились в кустах. Было любопытно, что будет делать водитель, когда увидит посреди дороги преграду.
Машина подъехала к переулку, остановилась. Это оказался милицейский «бобик»! Из машины вышли двое милиционеров с автоматами.
Я похолодела. Хотелось превратиться в куст, слиться с ним. Я почти не дышала.
Милиционеры подошли к завалу, потом стали оглядываться по сторонам, и направились в нашу сторону.
Напряжение нарастало. Мысль о том, что меня как преступницу обнаружат в кустах, приводила в ужас. Это было нестерпимо - сидеть и ждать. И я ткнула сестру в бок и шепнула «бежим». Мы подорвались как встревоженные куропатки, и побежали, что есть мочи. Я думала, что они побегут за нами, но ошиблась.
Властный окрик «Стоять! Стрелять буду!» прорезал тишину. Никогда не забуду это ощущение, когда ты спиной чуешь, что ты на прицеле. И ты замираешь, боясь пошевелиться. А вдруг и правда выстрелит? А мне всего 10 лет, я только жить начала!
Они подошли к нам и стали расспрашивать, где мы живем и почему шастаем ночью.
- Нигде. Хотим и гуляем. – огрызнулась Танька.
- А ты че такая дерзкая? Щас к родителям отведем.
Танька всегда была злой на язычок. Я толкнула ее локтем, чтобы умолкла. Еще не хватало, чтобы нас привели под конвоем к бабушке. Для меня это было высшей степенью позора.