— Тебе необходима няня, — глухим голосом произнес он, с облегчением передавая мне ребенка.
— Я сама справляюсь, — буркнула я и тут же сама предложила ему, противореча своим словам, — Побудь с ней, я быстро приму душ.
Макс удивленно посмотрел на меня и не успел среагировать, когда я вытолкала его из ванной с дочкой на руках и задвинула защелку. Быстро сняла с себя джинсы и кофточку, откидывая промокший от молока бюстгальтер в корзину для белья. Потом простирну. Залезла в стоявшую рядом с ванной душевую кабину, включая теплую воду и подставляя тело под тугие струи. Ничего, ни один мужчина еще не умер с ребенком на руках за пять минут, а больше мне и не нужно. Я привыкла все делать быстро. Когда у тебя грудной ребенок и не с кем оставить, все успеваешь делать со скоростью света. Так что потерпит, переживет как-нибудь.
Глава 8
Ошеломленно смотрю на розовый кулек, что волшебным образом оказался у меня в руках. Девочка внимательно смотрит на меня, засунув пальчики правой руки в рот. Она не плачет, просто рассматривает чужого дяденьку. Сам не понял, как оказался в такой ситуации. Я с ребенком на руках? Да это же сенсация сезона как минимум. Журналисты бы пищали от восторга, делая такие кадры.
Вадима я отправил в гостевую комнату, он тут не раз ночевал, знает направление. Парню нужно прийти в себя, пусть побудет под моим присмотром. После смерти его отца я уже как-то привык быть нянькой этому парню, которого знаю с тех пор, как он был подростком и влюбился в мою сестру.
Влюбленность я быстро пресек, но отношения Лики и Вадима остались дружескими. Они часто встречались, вместе проводили время, пока в жизни Лики не появился Артур. При муже Лика прекратила встречаться с Вадимом, да и Артур не очень приветствовал такую дружбу. Оно и понятно, не каждый муж будет терпеть молодого и красивого парня рядом с женой.
Сейчас чувствую себя как дебил, держу ребенка, а мелкая ускакала в душ. И нет бы о ребенке думать, а я представляю ее, эту Варвару, длинную косу. Успел рассмотреть и талию тонкую, и грудь впечатляющую. Губки розовые без всякой помады. Натуральная, вся натуральная. Ничего в ней нет сделанного, искусственного. В офисе не до этого было, а тут увидел. Мог я на такую по пьяни запасть? Еще как! Приодеть ее, откровенно так, чулочки, туфли на высокой платформе, белье полупрозрачное... Ох, что-то размечтался, аж понизу сладостью полоснуло. Так, Макс, ты извращенец, с чем тебя и поздравляю.
Делаю шаг к кровати и кладу ребенка, а сам представляю, как Варю здесь разложил бы. Как снял с нее эти шмотки дешевые и ... Дальше мои фантазии прерывает сама виновница торжества. Выходит, затягивая на себе огромный махровый халат, белоснежный, пушистый. И так мне ее прижать к себе захотелось, пояс этот, на два узла завязанный, дернуть, руками в теплоту залезть. Трогать ее, пока дышать часто не начнет, пока ротик не приоткроется, пока губки не пересохнут...
— Она плакала? — спрашивает Варя, наклоняясь и осматривая свою дочку.
Поза какая, ммм... Вкусная! Молчу как истукан, на девушку пялюсь, а та берет ребенка на руки и осторожно так меня обходит, словно укусить могу, сожрать с потрохами.
— Ррр, — вырывается из меня и смешно становится, когда вижу, как глаза ее расширяются, испуганно, — Н-да, ты реально думаешь, что я тебя съем? — улыбаюсь, но улыбка с лица сползает.
— Один раз уже съели, Максим Эдуардович, — сердито опускает меня на землю Варя.
Так и шмякает на пол, приземляя и отрезвляя.
— Так что шутки ваши не совсем уместны, — садится в кресло и укачивает дочь, не глядя на меня. Словно я тут ненужный элемент, что столбом стоит посреди комнаты.
— Варя, давай начистоту, — присаживаюсь на край кровати, сложив руки на груди, — Скажи правду, я не выгоню тебя, с ребенком помогу, с врачами. Скажи, что придумала все? Ну? Не было никакого насилия, я не способен девушку обидеть, ну не за чем мне. Сами кидаются.
Говорю, за реакцией ее слежу. Если врет мне, увижу.
— Было, — одно слово и меня снова ярость топит.
Да ну не было! Не могло быть!
— Ладно, — встаю, поправляя пиджак, — Раз хочешь поиграть в эту игру, так тому и быть. Докажи, что эта... Моя короче, — указываю взглядом на ребенка, — А там видно будет.
— А мне и доказывать не нужно, делайте экспертизу, — смотрит в мои глаза уверенно, хотя и со страхом.