Блондинка веселилась от души и я поняла, что такая непосредственность указывает на натуру открытую. Хильда никак не отреагировала на то, как резко я вскинула руку, чтобы якобы поправить ремень безопасности.
Пикап вырулил на шоссе и я уставилась в окно, без малейшего желания рассматривать ночной Мюнхен.
— А чего ты из Лондона свалила? Странный выбор в пользу нашей глуши. Хотя, у меня принцип — не осуждать людей. В жизни бывают разные обстоятельства.
Дальнейшая мешанина вопросов, на которые Хильда тут же сама давала ответ, продлилась почти до самого Швангау, но внутри укреплялось стойкое ощущение, что меня не обидно, и в какой-то мере по-дружески, назвали проституткой.
Дорога за городом была окутана густым туманом и теплый воздух в машине меня сморил, когда Хильда Гроссмахт перечисляла своих родственников в четвертом колене по материнской линии.
— Угораздило же… Давно такой засады не было. Тут и жопу лося просмотришь! — мрачно бубнила под нос девушка, напряженно следя за дорогой.
Кажется, мне удалось поспать под ее монотонную речь, но как ни странно легче не стало. Я бросила взгляд на спидометр. Сорок километров в час.
— Верписс дихь! — вырвалось у меня автоматически. Это был грубый аналог английского «пипец».
Вздернув брови, Хильда медленно повернула голову в мою сторону и оскалилась в одобрительной улыбке. Ее широкие зубы с заметной щербинкой на верхней челюсти, прямо посередине, сверкнули в полутьме.
— А мы с тобой подружимся! Я думала ты не сечешь, и половины того, что я говорю, а ты профи в немецком.
— Немного практики не помешает, чтобы восстановить разговорный, — поскромничала я.
— Где успела выучить?
— Все так же по работе, — я пожала плечами и напустила самый непринужденный вид, — приезжала на подработку на Октоберфест пару лет назад.
— Сильные руки?
Вопрос мог бы показаться странным, но Хильда явно не понаслышке знала основные условия отбора официанток на знаменитый фестиваль. Кандидаты проходили настоящее испытание — держали полные кружки пива на вытянутых руках пятнадцать минут. Те у кого начиналась дрожь в мышцах не смели надеяться на положительный ответ работодателя.
— Присутствует, — ляпнула я, снова отворачиваясь к окну.
— А так и не скажешь! Ну, маман точно обрадуется.
Я выразительно посмотрела на свою спутницу, на что она рассмеялась.
— Спокойно, Лори. Это только на первый взгляд звучит зловеще.
— Лора, а не Лори, поправила я Хильду.
— Это ты своим глазам скажи! — блондинка теперь хохотала чуть ли не в голос. — Ну, знаешь, эти пучеглазые лемурчики?
Веселье неплохо отвлекало меня от мрачной стены густого тумана и я окончательно перестала следить за дорогой. Заметив, что я не поддерживаю беседы, Хильда резко смолкла и посерьезнела.
— Не буду нагонять страха, но работенка у тебя будет не из легких. Но все скрашивает один факт. Интересно?
— Какой?
— Месяц назад к нам в городок нагрянула бригада строителей. Музей на реставрации. Восстанавливают весь третий этаж. Швангау теперь не узнать. Мы немки не особо признаем косметику, хотя, куда же без модниц. А теперь все напомаженные и разодетые на улицах. Только самые стойкие и принципиальные не сдаются. Замужние, в основном. Наши строители, как из рыцарских романов — если не мордашка, то фигура. Просто отпад! А главный инженер, так, вообще супермодель. Вот ты спросишь чего я в такую рань согласилась за тобой переться? Без обид, подруга, но это не ради тебя. По понедельникам наш Рэгги мотается в Мюнхен по своим делам. Своей машины у него нет, поэтому берет мамин пикапчик. Целый месяц вот так! Точно по бабам шарится. Это мое мнение. Удивительное дело, ведь его окучивает наша первая красавица фрау Мунд. Вдова в разводе, вертит носом от местных парней, а тут, как с цепи сорвалась. По Рэгги, конечно, не вся деревня сохнет, уж больно специфичная внешность, но он такой душка. Вот я и пользуюсь случаем, чтобы пообщаться с ним тэт-а-тэт. Понимаешь?
— Еще бы! — я выдавила улыбку не особо радуясь тому, что в месте куда я еду много незнакомцев. В маленьких городишках легко вычислить недоброжелателей, в основном они не местные, а сплетни для меня самый ценный источник информации.
Неожиданно, в тумане промелькнула каменная арка и нечто напоминающее ворота. Через несколько метров машина остановилась, как вкопанная и Хильда заглушила мотор.
— Приехали!
Без лишних вопросов я нехотя окунулась в холодный воздух раннего утра. Под ногами я почувствовала мощеную брусчаткой дорогу. Никаких фонарей, ни одного окна где-бы горел свет. Только едва различимое небо, которое начинало светлеть. Мне хватило пары минут, чтобы продрогнуть до костей, а потому я подошла к багажнику и достала свою сумку. Хильда хорошо ориентировалась на местности и быстро зашагала куда-то в сторону, я бросила вслед за ней, боясь упустить из вида.