Около пяти утра со стороны Буденновска послышался отдаленный и слабый выстрел. Сразу же за ним началась частая перестрелка, которая из-за отдаленности слышалась нам сухим треском ломаемых веток.
Около пятнадцати минут все вслушивались в далекую стрельбу, которая затихла также внезапно, как и началась.
Из КУНГа с небольшим стеклянным куполом на крыше, где сидели диспетчер и дежурный по аэродрому, в открытую дверь высунулся военный и прокричал:
- Первый штурм отбили. Борта возвращаются на аэродром.
Вскоре на взлетку приземлились два "серых волка" и два Ми-восьмых, в которых и находилось подразделение лейтенанта Сарыгина.
Как только группа воздушного прикрытия сошла на землю, наши офицеры тут же обступили её командира, который был краток:
- Мы подлетели. Видим, что кто-то внизу побежал к больнице. Там постреляли и все. Дали отбой.
Наступал и наш черед… До следующего штурма, назначенного на шесть часов, оставалось не так уж много времени. Через несколько минут после короткого инструктажа моя группа загрузилась в наши борта, которые уже начали медленно раскручивать свои длинные лопасти. По моему приказанию все иллюминаторы, предназначенные для ведения огня из летящего вертолёта, были сейчас открыты для стрельбы с воздуха. Разведчики зафиксировали откидные стеклянные люки специальными упорами и теперь поднимали и закрепляли кронштейны, на которые и следовало устанавливать автоматы. Я быстро выглянул в ближайший иллюминатор и увидел, что подгруппа Русина также пооткрывала окошки и уже ощетинилась в разные стороны воронеными стволами. Такая готовность меня порадовала и я уселся на свое коронное место…
Дверь Ми-восьмого тоже отодвинули назад и освобожденный входной проем был перегорожен откидной металлической штангой с кронштейном для крепления автомата. Уже в воздухе я решил установить в кронштейн автомат, но затем передумал и взял у Ульджиева пулемет ПК. После некоторых усилий лапы кронштейна все-таки раздвинулись на всю ширину и только после этого удалось надежно закрепить в кронштейне пулемет. Всё-таки он являлся более мощным и "долгоиграющим" оружием, чем автомат Калашникова с его магазином на тридцать патронов… Да и свой первый боевой опыт я приобретал именно с ПКМом и сейчас мне даже стало гораздо уверенней и спокойней, ощущая в руках давно знакомого стального друга и защитника…
Стоя в проходе в кабину пилотов, за моими стараниями наблюдал комбат:
- А пулемет зачем?
- Нада. - ответил я, стараясь изобразить Василия Алибабаевича из "Джентльменов удачи", а затем добавил уже обычным тоном: - На всякий случай.
- Без команды не стреляй! - Маркусин дал понять, что, невзирая на мое обладание пулеметом, приказ на открытие огня будет давать именно он.
Я в лишний раз оглянулся на солдат. Сидевшие у открытых иллюминаторов и выставившие наружу оружие разведчики напряженно хмурились и всматривались в окружающий пейзаж. Те, кому не досталось бойниц- окошек, ожидающе смотрели то на меня, то на комбата, то еще куда-то в сторону. Свои автоматы они держали между ног, уперев приклады в пол.
- Если что - подашь мне новую ленту. - сказал я на всякий случай пулеметчику. - Мой винторез положи на бак. Только осторожно.
Пулеметчик-калмык разместил мою винтовку на дополнительный топливный бак желтого цвета, установленный по левому борту. Затем достал из бокового кармашка рюкзака конец пулеметной ленты.
Внизу показались частные одноэтажные домики - мы уже летели над пригородом. Впереди голубой лентой мелькнула река Кума. Полет происходил на высоте около ста метров и нам были хорошо видны мельчайшие детали проплывающей внизу местности.
- К бою! - скомандовал я и дернул затворную раму пулемета.
Сзади защелкали затворы автоматов.
Как-то сразу появилась городская больница, построенная в виде обратной буквы "Г". Короткое крыло этого здания было обращено торцом прямо на нас. Внизу всё казалось мирным да спокойным и отсутствовали даже слабые признаки насильственного захвата данного лечебного заведения. Лично мне были отлично видены как сам торец короткого крыла здания, так и внутренний фасад длинного основного корпуса больницы.
Наш борт ещё не поравнялся с этим зданием, которое оставалось заметно правее меня, как снизу раздалась резкая и внезапная стрельба. Опять же на всякий случай я откинул металлическую планку, после чего упёр приклад пулемета в свое плечо и уверенно взялся за рукоятку. Из-за моей спины пытался выглянуть вниз комбат Маркусин.