– Очень хорошо, – удовлетворенно кивнул Реджинальд. – Я собирался попросить помочь мне встретиться со старшим демоном Аррисархом.
Хвост Харрамуха взметнулся вверх и застыл в форме вопросительного знака, а сам демон издал короткий невнятно-сиплый возглас.
– Что такое? – недовольно спросил Реджинальд.
– Прошу прощения, – Харрамух деликатно откашлялся в кулачок. – Мне показалось… вы говорили о какой-то встрече?
– Вам не показалось. Я хочу встретиться со старшим демоном Аррисархом.
– С кем?!
– А что, вы о нем не слышали? Это руководитель отдела специальных проверок служебных взаимодействий.
– Я знаю, кто такой старший демон Аррисарх, – отмахнулся Харрамух. – Я спрашиваю… впрочем, извините. Вы позволите мне присесть?
– Разумеется, выбирайте любой стул, их здесь хватает, – нетерпеливо сказал Реджинальд. Демон тут же придвинул к себе ближайший, сел и положил ногу на ногу.
– Моя формулировка, действительно, была несколько нечеткой, – продолжил он, устремив взгляд на собственное копыто. – Но поверьте, это объясняется только неожиданностью. Ваша просьба… думаю, вы сами понимаете, что подобное желание…. вы и подозревать не должны о существовании старшего демона Аррисарха. И, тем не менее, вы о нем знаете, мало того, желаете встречи. Ситуация, согласитесь, весьма неординарная. Надеюсь, вы не откажетесь прояснить ее?
– Разумеется, не откажусь, – адвокат тоже посмотрел на слегка покачивающееся копыто демона. – А может быть, чашечку чая? Вы, наверное, захотите узнать подробности, так что, разговор получится долгий.
– Чая?
– Ну да. Чай, с лимоном и печеньем. Мой слуга печет замечательное печенье. Или вы предпочитаете ореховый рулет?
– Вы меня искушаете? – Харрамух мрачно уставился на Реджинальда. – Впрочем, пусть будет ореховый рулет.
Не прошло и пяти минут, как Никкель уже устанавливал на столе поднос. На этот раз, он никак не отреагировал ни на рога, ни на хвост – вежливо и безразлично поклонился в ответ на комплимент своим кулинарным способностям и, с достоинством, удалился.
Реджинальд не стал дожидаться, пока демон отдаст должное рулету с чаем, а заговорил сразу:
– Как вы, наверное, догадались, я уже вступал в контакт со служащими «Ад Инкорпорейтед». Вчера меня посетил дежурный демон и мы заключили договор…
– Девувный девон? – встрепенулся Харрамух. С заметным усилием, он проглотил непрожеванный кусок и уточнил: – Минисиах?
– Да, – с некоторой задержкой ответил Реджинальд.
Эмоциональной выразительности голосу Харрамуха явно недоставало. Звучал он, правда, сипловато, но это вполне могло быть следствием застрявшего в горле орехового рулета. А вот заметной неприязни к упомянутому Минисиаху, в тоне демона не просматривалось. Впрочем, и особенно теплых чувств, тоже. Так что, ничего страшного. Если даже между ними нет вражды, это еще не делает выполнение плана Реджинальда невозможным. Главное, чтобы дружбы не было.
– Угм, – неопределенно заметил Харрамух.
Адвокат немного подождал, не скажет ли демон что-нибудь еще, более определенное, но тот сделал большой глоток из чашки и снова набил рот рулетом.
– Мы заключили договор, – повторил Реджинальд, – и у меня есть все основания считать себя обманутым. Я хотел бы обратиться в отдел проверки для получения квалифицированного заключения, о признании подписанного мной договора некорректным и недействительным. Или, в противном случае, настоять на полном, неукоснительном исполнении и духа, и буквы означенного договора.
Реджинальд сделал паузу и посмотрел на демона. По мере того, как адвокат говорил, брови Харрамуха поднимались все выше и выше. Он даже перестал жевать, целиком сосредоточившись на речи Реджинальда. Но его озабоченная физиономия, по-прежнему, не внушала Хокку оптимизма. Он еле заметно поморщился и спросил:
– Возможно, имеет смысл решить этот вопрос сразу с вашим руководством? Начальником торгового отдела? Я же понимаю, в каждой бюрократической структуре строго соблюдается, чтобы уровень принятия решений соответствовал статусу служащего. Так что, если проблема в этом…
– Проблема вовсе не в этом, – Харрамух взмахнул рукой. – Мой уровень принятия решений вполне допускает работу с подобными проблемами. Вопрос в другом: меня смущает ваша осведомленность. Признаться, она меня даже несколько шокирует. Вы говорите о том, чего не можете знать.
– Не могу знать чего?