Алиса Мори
Прощай не навсегда
Пролог
Запись из личного дневника «30 ноября» (воскресенье)
Мы неслись на мотоцикле навстречу ветру. Так странно: лететь на полной скорости и чувствовать себя счастливой, зная, что в любой момент из-за поворота может выскользнуть машина и от нас на асфальте останутся лишь прядь длинных волос и разбитые часы. И все же он продолжает выкручивать ручку газа. Мне все равно, потому что сейчас нет ничего, кроме заставляющего плакать ветра, отрезка видной из-за его плеча дороги и нас — единого целого в этой гонке. Я не думаю о будущем. Именно в этот момент я, наконец, чувствую себя настоящей, потому что свободна от всего: предрассудков, рамок, прошлого… Свободна! В жизни хаос, но внутри спокойно и тепло. Все отлично на ближайшие 15 минут, да и пусть, ведь они тоже часть моей жизни, хоть и мелкая, но ее я буду вспоминать чаще, чем пять лет серой гребаной жизни. И мы свободны и счастливы на эти 15 минут! Ведь это и есть жизнь!!!
Дописано 7 декабря (воскресенье)
Мы попали в аварию. Мотоцикл восстановлению не подлежит. И вся моя жизнь тоже…
Глава 1
Спустя 7 лет и 10 месяцев после записи в дневнике.
Стояли последние дни «бабьего лета» — все еще часто светило солнце, деревья, одетые в пестрые шапки из листьев, придавали улицам особенную яркость и торжественность. Окна магазинов, оформленные в осенней палитре, вторили краскам природы.
В первый понедельник после отпуска Кристине пришлось добираться до работы на такси. Она заранее договорилась с шеф-редактором, что приедет позже, соврав о записи на прием к врачу. На самом деле она хотела избежать утреннего часа пик и не попасть в хаотичную гущу спешащих автомобилей. Такси она не любила, равно как и любой другой транспорт, за рулем которого был кто-то кроме нее.
Кристина задумчиво смотрела на мелькающие в окне автомобиля разноцветные витрины и думала о вчерашней ссоре. Машину снова пришлось сдать в сервис из-за того, что Кирилл даже после ее четвертого напоминания не обратил внимание на не одну неделю длящийся посторонний шум в двигателе. У них изначально было заведено: машина — его сфера контроля, квартира — ее. Очередная ссора, непонимание и снова его такой уже ставший привычным отказ от любой ответственности. Вчера во время ссоры Кристина выкрикнула, что теперь ей приходится «героически преодолевать жизненные трудности», искусственно созданные Кириллом и которые легко можно избежать, если ответственно подходить к своим обязанностям. Все это ей порядком надоело — не проходило и недели, чтобы они не скандалили. Она стала серьезно задумываться, что в последнее время самая лучшая форма их совместной жизни — раздельная, когда они находятся далеко друг от друга, и каждый проводит время так, как ему по-душе. Бесцельно провожая взглядом чужие пустые окна домов, Кристина размышляла, нужны ли ей в целом такие сложные отношения. Честно признаться себе в том, насколько большим оказался страх остаться одной, она пока была не готова.
Редакция газеты, в которой работала Кристина, занимала весь шестой этаж высотного здания в центре города. Большое пространство офиса разделялось ровно выстроенными рядами столов со встроенными перегородками, что в общем виде сверху скорее напомнило лабиринт. Стоял гул от непрекращающихся потоков телефонных звонков, разговоров, постоянной работы принтера и стука клавиш на нескольких десятках клавиатур. В такой атмосфере было сложно концентрироваться и писать цепляющие читателя тексты журнальных статей, но сотрудники редакции уже давно смирились с неизменностью своих рабочих условий и приноровились отключаться от окружающего их хаоса.
Возле рабочего стола Кристины уже нетерпеливо ждал редактор. После краткого приветствия и без особой вводной части он принялся громким голосом раздавать бесконечные поручения.
— Шеф, что вы на меня сразу накинулись? — сказала Кристина. К главному редактору давно привязалось звание «шефа» — иначе его уже никто не называл. — Я только что вернулась из отпуска и еще не в курсе дел.
— Ладно тебе, не жалуйся! И давай быстрее принимайся за статью, и так уже много времени упущено из-за этого лентяя, который не утруждал себя работой, — редактор раздраженно бросил папку с бумагами ей на стол и быстрыми шагами направился к себе в кабинет-аквариум — большой стеклянный куб, в котором всегда было мало воздуха, но значительно тихо в сравнении с основным помещением.
— Спасибо, я прекрасно отдохнула, — громко сказала ему вдогонку Кристина. Шеф отмахнулся от ее саркастического замечания, даже не обернувшись.