— Ты думаешь Игорь в курсе, что у его отца такие планы?
— Мне кажется, здесь не надо быть Нобелевским лауреатом, чтобы сопоставить все исходные данные и решить это простейшее уравнение. Бизнес, большие деньги, долги, семейная история и спасательный круг — власть. Игорь знает, каково состояние компании его отца, и прекрасно владеет сведениями о ее финансовой ситуации.
Кристина молчала.
— Может быть, Игорю это и не по душе, но, видимо, ради семьи он пойдет на многое, — продолжила София. — Жертвуя другими.
— Если полиция в курсе, тогда почему никто ничего не делает? — спросила Кристина. — Как можно допустить его к власти? Почему не снимут его кандидатуру с выборов? Так проще, чем потом разгребать непопулярные политические решения, последующие за этим всем.
— Все не так просто, — ответила София. — Если бы могли, конечно, давно уже что-нибудь предприняли. Все обвинения строятся на словах разных людей, которые не собираются давать никаких показаний в суде, а реальных доказательств нет.
— Ты хочешь сказать, что это просто слухи? Тогда почему я должна им верить?
— Потому что их слишком много и они из разных источников. Просто кто-то куплен, другие боятся, у всех разные причины официально молчать. Парень из полиции не стал бы мне рассказывать то, чему нет достаточных оснований доверять.
Верить не хотелось и было бы очень удобно отмахнуться от слов Софии, посчитав их глупой болтовней завистников и не придавая им должного значения. Но проведенные годы работы в журналистике не позволяли пренебрегать разносторонними фактами и заставляли стараться придерживаться непредвзятой позиции, даже если этого очень не хотелось.
— София, это их дела. Я же не собираюсь заниматься взяточничеством и казнокрадством. Самое мерзкое, что мне можно будет предъявить, это наличие шор на глазах и отсутствие какой-либо деятельности в этом направлении. Как иначе это на мне может отразиться?
— В принципе, никак, — пожала плечами София. — Просто будут приниматься политически неправильные решения, пролоббированные сама знаешь кем. И твой кандидат будет делать это, не моргнув глазом, бессовестно, с выгодой только для себя и семьи, а не в интересах определенных групп населения, так сказать, как народный избранник. Ты будешь обо всем этом знать, ничего не сможешь сделать, кроме как просто наблюдать. Справедливости не будет и тебе придется с этим жить.
Лицо Кристины приняло страдальческое выражение.
— Я не смогу.
— Об этом и речь, — во взгляде Софии было искреннее сочувствие.
— Что мне тогда делать?
— Есть два пути. Первый — забудь про свои чувства справедливости, правды, добра, не знаю, какие у тебя там еще есть высокие моральные принципы — все их затолкай подальше и наслаждайся такой жизнью.
— Ты серьезно?
— Конечно, нет. Здесь ты, Кристина, ничего не можешь сделать. Вряд ли он будет настолько глуп, чтобы посвящать тебя в свои политические дела, и ты просто будешь дальше жить с широко закрытыми глазами, осознавая, что где-то что-то происходит не так, как надо, но не понимая, где конкретно. Если такой вариант не устраивает, я бы на твоем месте уже сейчас хорошенько подумала, стоит ли повторно возобновлять с ним отношения.
София была права во всем, Кристина знала это.
— Это еще не все, — София сделала паузу. Она внимательно следила за реакцией Кристины и медленно продолжила, тщательно подбирая слова. — Есть еще кое-что. Если я правильно посчитала, то в промежуток времени, когда вы встречались, он был связан с незаконным букмекерством. Так что, когда он водил тебя, например, в кафе, за соседним столиком мог сидел его клиент, с которым он пересекался потом где-нибудь, не знаю, в туалете или на парковке. Думаю, ты со своим открытым наивным взглядом была отличным прикрытием.
Кристина молча смотрела на подругу.
— И если ты все еще хочешь оправдать его мотивы участия в политике только помощью семье, то такая занятость в прошлом должна тебя насторожить, — добавила София.
В ответ на все эти обвинения Кристине сказать было нечего. Как он мог поступать тогда с ней так? Что, если бы доказательств было достаточно, и полиция пришла за ним? Почему она не замечала ничего? Как он мог, сидя рядом с ней в кино, кафе, машине, ждать встречи с клиентами? В тоже время где-то очень глубоко, в самых отдаленных и укромных местах сознания и интуиции, Кристина всегда знала, что в поведении Игоря было нечто нехарактерное для большей части молодых людей его возраста. Он часто исчезал, регулярно с кем-то встречался, отлучался во время их свиданий. У него были постоянные поездки и слишком много скрытности. Не объяснять и не признаваться себе в этом тогда было для нее удобнее.