— Подожди, — чуть слышно сказал он. — Не уходи.
Разительная перемена в интонации и его глазах. Взгляд стал мягким, полным нежности.
— Я не договорил.
Ей стало жаль его и хотелось узнать все до конца. Она осталась. Официант принес еще одну заказанную бутылку. Александр продолжал.
— Все эти годы мы были заняты: кампания, продвижение, пиар, рейтинги, важные встречи, ну, и конечно, много развлечений, азартных игр, женщин… Некогда было скучать и меланхолично предаваться воспоминаниям. Но потом я случайно увидел тебя в парке еще до этого вечера, когда вы снова встретились. Ты читала, как потом рассказала, свой дневник. Я сразу узнал тебя, но твое появление было таким неожиданным, что я растерялся. Стал искать подходящую возможность, когда подойти к тебе, познакомиться наконец. Она представилась всего на пару часов позже точки невозврата — вашей новой встречи. Увидев тебя, я понял, что неосознанно все это время ждал этого и больше не хочу никого.
Он замолчал и посмотрел Кристине в глаза. Серьезно и внимательно. Она не смогла выдержать этот прямой взгляд и опустила глаза, спрятав их за длинными черными ресницами, как будто это хоть как-то могло скрыть ее от накаляющегося вокруг воздуха.
— Но на что я точно не рассчитывал, так это, что ты снова поведешься на него. Ты превзошла все мои ожидания по уровню наивности. Он будет знаменитым, он уже известный человек, вот именно в этот раз ты ему точно будешь не нужна.
Слезы подступили к глазам. Обида, боль, разочарование — все сейчас ожило, как тогда, будто и не было этих прошедших лет. Самое страшное было в том, что она понимала, Александр говорит это искренне, и он прав.
— Вокруг него и так всегда женщин было достаточно. Меня ему, конечно, сложно переплюнуть, но все же, — Александр усмехнулся. — Сейчас их будет еще больше. Власть и деньги делают свое дело, ты умная девушка и должна это понимать.
Снова разбитое сердце, опять вопросы, недосказанность — нет, второй раз этого она выдержать не сможет.
— Неправда, — тихо возразила она.
— Думай, что хочешь. Слетятся, как горгульи. У денег есть запах. Ирина тоже вряд ли устоит, — произнося последнюю фразу он внимательно следил за реакцией Кристины.
— Они всего лишь друзья, — как можно спокойнее ответила Кристина. Сказав это намеренно, она ждала ответ Александра, по которому надеялась более ясно определить, какие все-таки отношения связывают ее и Игоря.
— Конечно, — усмехнулся Александр. — Конечно. Несомненно.
Сарказм в голосе стал ответом. Она не ошибалась в своих подозрениях, Саша это только что подтвердил. Дополнительные расспросы ей были не нужны. Кристина сделала несколько глотков из своего бокала. Жалко. Слишком жалко она выглядела после этих слов.
Александр пристально смотрел на нее.
— Появилось настроение выпить? — невесело спросил он.
— Почему бы и нет? — ответила Кристина, отпив еще немного.
Заиграли первые аккорды песни Lady Gaga feat. Bradley Cooper «Shallow». Несколько пар вышли на танцпол в центр зала.
— Потанцуем? — предложил Александр.
— На танцы настроения у меня точно нет, — ответила Кристина. Она чувствовала себя опустошенной и обессиленной.
— Не лишай меня единственного удовольствия, которое я смогу от тебя получить, — недвусмысленно сказал он и протянул ей руку. — Я прошу.
Гори все огнем. Она встала и вложила свою руку в его. Невольно всплыли воспоминания о том вечере на театральной премьере, когда она также вложила свою руку в его, в первый раз почувствовав то самое волнение. Отмахнувшись от несвоевременных воспоминаний, она последовала за Александром. Не выпуская ее руку, он галантно приобнял Кристину за талию. Ее рука лежала на его предплечье, таком сильном и жестком. Он вел ее в танце уверенно и четко, ей ничего не оставалось делать, как отдаться его власти и подчиниться его движениям, как тогда в зале для бачаты. Он не сводил глаз с ее лица, волос, оголенных плеч. Кристине стало не по себе, она пожалела, что надела именно эту блузку.
Запутанная вереница мыслей кружились в голове, в такт их движениям в танце. Кристине хотелось сильно оттолкнуть его от себя и убежать, не оборачиваясь и не останавливаясь на его крики, бежать, пытаясь растерять по пути воспоминания об этом разговоре и охладить встречным ледяным ветром все переплетенные чувства, которые томились у нее в груди. На новом повороте в танце она наоборот мечтала прижаться к его груди, слушать биение его сердца и дышать в его такт, успокаиваясь и обретая опору. Она редко могла понять себя, этот раз не был исключением.