Рикардо Сарагола был всемогущим правителем этого маленького королевства. Сеньором феодалом, привыкшим делать то, что ему заблагорассудится.
Дверь предпоследнего домика была распахнута настежь. В вестибюле я увидел двух мужчин. Двух негров. Первый, молодой и сильный, восседал на стуле, чуть наклонившись вперед. На нем были лишь боксерские трусы, на ногах — боксерки. Руки парня лежали на коленях, уже забинтованные, но еще без перчаток.
Второй, казавшийся вдвое старше, старательно массировал ему спину, втирая в кожу масло. Он был одет в спортивный костюм знакомого небесно-голубого цвета. Оба посмотрели на меня равнодушно и спокойно.
— Добрый вечер, — поздоровался я и спросил: — Вы не знаете, где мне найти других боксеров?
Они не ответили, лишь старший улыбнулся, продемонстрировав ослепительно белые зубы. Я повторил вопрос, и он жестом указал мне на комнату напротив. Парень, которого он массировал, был в идеальной физической форме. Высокий и спокойный, он весил около семидесяти килограммов. Надеюсь, это не он будет драться с Сильверио.
В другой комнате я увидел мужчину в халате голубого цвета, его силуэт резко выделялся на фоне окна, за которым простирался красиво подсвеченный сад. Этот человек с блестящим лысым черепом доставал из флакона какие-то таблетки, подносил ко рту и запивал водой из маленькой бутылочки. Из-под халата виднелись волосатые ноги в боксерках.
Он повернулся, услышав, что я вошел.
— Вы мой ассистент? — спросил он. Голос у него был хриплый и неприветливый. — Кто-то должен забинтовать мне руки и надеть перчатки. Я не могу сделать это сам.
— К сожалению, я здесь не для того, — ответил я. — Я ищу другого спортсмена — Сильверио Сан Хуана. Вы знаете, где мне его найти?
— Молодого парня?
— Его.
— Да он трахается скорее всего. — Он махнул рукой в сторону окна. — Ему выделили отдельный коттедж. Слушайте, вы можете помочь мне с бинтами? Я был бы вам страшно благодарен за эту услугу. Проклятье! Мне обещали ассистента, а теперь что?! Вы на них работаете?
— Нет, но руки подготовить могу. У вас есть бинты?
— Да, вот там. — Он показал на картонную коробку. — У нас есть все кроме стыда. А вы и вправду справитесь?
Я скинул пиджак и повесил его на стул. Потом открыл коробку:
— Снимайте халат. Ведь потом мне нужно будет надеть вам перчатки, так?
Тип улыбнулся:
— А вы соображаете в нашем деле, ага?
— Кое-что понимаю.
Передо мной стоял старый гладиатор со впалой грудью и отличными мускулами, которые перекатывались под кожей, словно свинцовые шары. Похоже, он был моего возраста, а голову побрил, наверняка чтобы скрыть лысину.
Я взял его за запястье. Рука явно когда-то была сломана, потом залечена, потом опять сломана — вернее была сломана большая часть из тех двадцати шести костей, что есть в человеческой руке. Костяшки пальцев походили на шляпки гигантских гвоздей. Я начал накладывать бинт.
— Меня зовут Кортес, Луис Кортес.
— Антонио Карпинтеро. Против кого вы сегодня выйдете?
— Буду сражаться с самим доном Рикардо. Пять раундов. Мы договорились, что он один раз уложит меня в третьем раунде, и в итоге бой сведем к ничьей. Что скажете?
— А что, хорошо… Подвигайте рукой… Да, в самый раз. Кисть нормально стянута?
— Слушайте, а вы разбираетесь в боксе, это точно. Вы тренер?
— Нет, просто знакомый Польито. — Я отодрал кусок пластыря и закрепил бинты. Перчатки нужны спортсмену, чтобы не повредить кости, а бинты превращают кулаки боксера в камни. — Вот так — теперь давайте другую руку.
— Старина Польито… Он сильно изменился, с тех пор как начал работать на дона Рикардо. Мне платят за это пол-лимона. — Он смотрел, как я вожусь с его правой рукой, которая выглядела намного хуже. Безымянный палец был сломан несколько раз и плохо сросся. — Я второй раз на этих соревнованиях, а вы?
— Первый. А вы не знаете, этот парень, Сильверио, он будет драться против негра? — Я показал глазами на вестибюль.
— Да, кажется, да. Вся эта мишура ради двух боев. Сначала мы с доном Рикардо, потом эти мальчишки. — Он задумался. — Дон Рикардо устроил мою дочь на работу в одну из своих фирм. В компанию по недвижимости. Мы ему многим обязаны.
— У вас ведь слабое сердце, так? — Я кивнул на упаковку таблеток, лежащую на столике.
Кортес пожал плечами:
— Да нет, это почки, ничего особенного. Меня порядком поколотили за жизнь, но ведь нищета хуже, вам не кажется? Дон Рикардо добьется для меня приличной пенсии. И если он скажет, что намерен десять раз бросить меня об пол перед своими друзьями, я позволю ему это сделать.