— Мне кажется, вам известно содержание дневника доньи Лидии Риполь, так? По крайней мере, об этом свидетельствуют вопросы, которые вы задавали его высочеству.
— Да, я читал его.
Я поднял глаза на собеседника. Тот, в свою очередь, неотрывно за мной наблюдал.
— Позвольте мне быть откровенным, сеньор Карпинтеро. Я хочу донести до вас то, что уже говорил вашему шефу, сеньору Матосу. Записи из этого дневника не должны стать достоянием публики. Сеньорита Риполь была… — Он запнулся на полуслове, пару секунд помолчал, потом продолжил: — Возможно, я выражаюсь слишком прямо, но сеньорита Риполь была сильно не в себе. Она навоображала, будто за обычной любезностью его высочества что-то кроется, вы улавливаете мою мысль? Я не позволю, чтобы кто-то из королевской фамилии стал объектом шумного скандала в прессе, истинные цели которого вы вряд ли можете осознавать.
— Слушайте, сеньор Эстрачан, я тоже скажу начистоту. По моему мнению, сеньор Дельфоро задержан — без права освобождения под залог — на основе косвенных улик. Его обвинили в преступлении, совершенном из ревности. И единственная возможность защитить невиновного человека — продемонстрировать суду этот дневник. И раз уж вы сами завели речь о дневнике, скажу вот еще что: я думаю, Матос прекрасно представляет себе, какая шумиха поднимется в прессе, если эти записи выплывут на поверхность. Но лично я не вижу другого способа защитить Дельфоро.
— Суда не будет, сеньор Карпинтеро… Никогда не будет. Матос знает это — хорошо бы, чтобы и вы это себе уяснили.
— Вы мне угрожаете, полковник?
— Понимайте как хотите.
Он запустил руку во внутренний карман пиджака, достал оттуда визитку и вручил ее мне. На карточке были напечатаны только его имя и номер телефона.
— Вы можете звонить в любое время, сеньор Карпинтеро. Будем надеяться, что вы проявите большее благоразумие, чем Матос. Ладно, доброй ночи.
Он обернулся и двинулся к двери. Я пошел следом. Но за порогом меня поджидал человек в форме, а рядом с ним — тип в светло-сером костюме.
— А ты куда?
— Домой.
— Нет, тебе еще нельзя уходить. Сиди и жди, пока позволят.
Я замер.
— Лучше не рыпайся, серьезно.
Дверь захлопнулась, а я вернулся на свой стул и достал еще одну сигарету.
Через полчаса в комнату вошли два моих знакомца в серых костюмах, а с ними Рикардо Сарагола. Я медленно поднялся на ноги и подождал, пока они приблизятся.
Магнат встал напротив и произнес:
— Так, так, так… Да это же мой старый приятель — какая любопытная случайность! Сначала я встречаю тебя в клубе, теперь — в моем собственном доме. Ты зачем явился, придурок? Я не верю во всю эту чушь — будто ты вроде как работаешь на Матоса. Скажи правду и сможешь спокойно уйти.
— Слушай внимательно, Сарагола, я два раза повторять не буду. Меня удерживают здесь, в одном из принадлежащих тебе помещений, против моей воли, на языке полиции это называется незаконным лишением свободы или похищением.
Ричи обернулся к сопровождавшим его людям:
— Нет, вы слышали? Невероятная наглость! Он еще смеет нам угрожать! — Он покачал головой. — Карпинтеро, Карпинтеро… Ты ведь не умеешь держать язык за зубами, так? Что ты сказал его высочеству? Что-то про эту девчонку?.. Ты ведь заранее все продумал, а? На кого работаешь, скотина? — Он повернулся к сопровождавшим его типам в сером: — Как этот человек проник в мой дом?
Никто из них не посмел даже пикнуть, а Сарагола медленно снял пиджак и аккуратно положил его на один из столов.
— Я не намерен дожидаться нашей встречи на ринге, Карпинтеро. — С этими словами он расстегнул манжеты рубашки. — А потом ты передашь от меня пару слов Эстрачану, ты скажешь, что мне плевать на то, что они ведут за мной наблюдение. Понял, тварь? Давай, говори! Что ты здесь вынюхивал? Что тебе было надо? Чтобы принц разозлился на меня?
— Слушай, Сарагола, кем ты себя возомнил?
— Дон Рикардо, сеньор Санхусто сказал, что… — начал тот, что был в темном костюме.
— Санхусто? Да плевать я хотел на вашего Санхусто! Здесь мой дом!
— Оставьте это нам, дон Рикардо! — сказал тот, что был в светлом костюме. — Мы с ним поговорим… Мы ведь теперь, можно сказать, старые знакомые.
— Ах так? — Ричи засмеялся. — Вы оба считаете, что я не справлюсь с этим негодяем? Ты еще горько пожалеешь, что проник в мой дом и нахамил моей жене…
— Почему бы вам не вернуться к гостям, дон Рикардо? В конце концов, это же наша работа. Идите, пожалуйста, так будет лучше.
— Ваша работа? Вы впустили сюда этого типа, как будто так и надо! Я вам за такую охрану плачу? Все вы просто шайка бездельников!