Я вышел и двинулся прочь, не оглядываясь.
Через час я появился в «Бодегас Ривас» на улице Ла-Пальма. Там меня уже ждал Кукита, он сидел за столом, попивая вермут, свой любимый напиток.
Мы поздоровались, я тоже заказал себе вермут, и он начал рассказывать:
— На этой улице Эсекиеля Эстрады, или как она там называется, куча наркоманов, Тони, ты себе даже представить не можешь, сколько их там. Я могу тебе назвать как минимум три заведения, где торгуют героином и кокой. Мне пришлось тоже купить, понимаешь? Я пару раз принял дозу.
Я уставился на него.
— Ладно тебе, Тони, это чтобы не вызывать подозрений, так?! Всего-то два раза по полграмма. В том месте, где убили девчонку, эту журналистку, есть три бара. Первый — «Баландро», он работает до двух часов ночи, второй — «Циклоп», похоже, не закрывается никогда, и последний — самый приличный — «Тропесон», они заканчивают в одиннадцать. И во всех приторговывают наркотой. Но вот беда — я ничего толкового не узнал. Я пустил слушок, что хорошо заплачу за любую информацию. Правда, сказал, что работаю на журналиста, они отпугивают людей меньше, чем адвокаты. Но дела это не изменило, результат нулевой…
— То есть ты ничего конкретного не узнал, Кукита?
— Честно сказать? Ничего, Тони.
— Пройдись по домам, прежде всего по тем, где есть старики и пенсионеры. Они страшно любопытны и часто выглядывают в окна.
— По всем квартирам? Черт! Тони, мне будет немного стыдно. Не знаю, ходить из дома в дом… заваливаться к людям ни с того ни с сего и заявлять, что…
— А ты говори, что проводишь опрос для какой-то газеты или что-то в этом роде. Я дал тебе пять тысяч песет, Кукита. Ты их уже потратил?
— Потратил? О чем ты говоришь, Тони! Дело в том, что… ну ладно, Тони, пойми, шляться по барам очень накладно. Я уже и забыл, как это дорого. Когда я работал с Матиасом в шоу «Бомберо Тореро», то зашибал приличные деньги, и все было по-другому. И все было несколько дешевле. А сейчас такие времена пошли… счастье, если за жалкий коктейль попросят всего шесть сотен.
— Ты брал с собой Лус Марию?
— Да нет, я не стал ей ничего говорить. Думаешь, она бы пошла со мной искать свидетелей?
— Объясни ей все. Она, кажется, умная девушка. Вы вдвоем можете пройтись по улице, когда закончите свои дела в «Охотничьем клубе». Развлекайтесь, потусуйтесь в тамошних заведениях. А утром я хочу, чтобы ты опросил местных домоседов. Квартира за квартирой, Кукита. Ладно, ты есть будешь?
Кукита глянул на наручные часы.
— Проклятье, Тони, уже четыре. Где, интересно знать, нам дадут обед в такое время?
— Пойдем в «Каса Камачо».
— Нет, я туда ни ногой. Лучше погляжу, удастся ли уговорить Лус Марию, постараюсь ее уболтать.
Глава 11
Первым, кого я увидел, войдя в «Каса Камачо», был Каликсто Бенгочеа. Он наклонял огромную голову к самой тарелке, зачерпывал что-то ложкой, потом подносил ложку ко рту и с шумом жевал. Должно быть, у него разболтался зубной протез, так как клацанье было слышно от двери.
Старый добрый Каликсто.
Мы знакомы с детства, выросли на одной улице. Но я потерял его из виду, когда пошел добровольцем в армию в восемнадцать лет. Потом до меня доходили сведения, что он стал чемпионом в греко-римской борьбе, позднее поднимал камни весом в двести пятьдесят килограммов в Сараусе,[14] по крайней мере мне так рассказывали. Но после одного неудачного падения жизнь его покатилась по наклонной плоскости, и казалось, ему уже не выправиться.
Я встретил старого приятеля лишь через много лет, когда уже служил в «Ночном патруле» в комиссариате Центрального округа. Он пришел ко мне с просьбой помочь его сыну, шестнадцатилетнему мальчишке, которого задержали за то, что он, вооружившись игрушечным револьвером, обчистил четыре аптеки в квартале. Парнишка целый день лил слезы в камере, пока его отец сидел в коридоре приемной, ожидая, когда я появлюсь в комиссариате.
Внешность Каликсто всегда производила впечатление на людей. При росте около метра девяносто он весил более ста тридцати килограммов. Размер ноги у него был сорок седьмой, а всю одежду приходилось шить на заказ. В те времена он судил соревнования по вольной борьбе и подрабатывал, снимаясь каскадером в кино. Среди его достижений была даже роль чудовища Франкенштейна в фильме испанского кинорежиссера Хесуса Франко. Но после сильной травмы позвоночника он больше не мог работать каскадером. Да что там, он смог встать на ноги и начать самостоятельно передвигаться только благодаря специальному ортопедическому корсету, правда ходил он очень прямо, словно хорошо вымуштрованный солдат.