— Понимаю. Виктор… Максимович, — так странно называть его по имени-отчеству, я даже немного замялась, — попросил меня сегодня побыть со Стёпой. А потом няня найдётся.
— Ой, что там найдётся. Знаю я, — Галина Юрьевна качает головой и больными глазами смотрит на мальчика. Видно, что ей не хочется расставаться с ним. — К Стёпе особый подход нужен.
— Давайте вы мне быстренько всё расскажете?
Женщина кивает выйти за ней в коридор. Подходит к трюмо и берёт оттуда папку.
— Я всё уже написала. Подробно. Вот, держите. Тут привычки, — она передаёт мне в руки исписанные листы бумаги. — Что любит кушать, что смотреть. Вот здесь лекарства, которые принимает. — Она тяжело вздыхает. — Насчёт диагноза сам Виктор Максимович расскажет. Сильно Стёпку вопросами не теребите, он не ответит. Вот тут какие книги любимые, здесь я записала размер ноги, одежды. Но я постаралась всё уже купить. Всё в шкафу разложено. Так… — Галина Юрьевна волнуется и спешит, говорит всё быстрее. — Где-то я писала про плановый осмотр, это занятия, это имена педагогов.
— Галина Юрьевна, дайте мне ваш номер телефона. Если будут вопросы, я позвоню. Вы мне всё расскажете, — аккуратно сворачиваю листы. Передам их няне, которую найдёт Виктор. Мне столько информации ни к чему. Пытаюсь убедить сама себя, выходит не очень удачно.
— Да, а вы мне фотографии шлите. Я так прикипела к Стёпе. Да и к Виктору Максимовичу.
Она диктует мне свой номер и номер Степиной бабушки, который я и так знаю. Но даю женщине выговориться. Видно, что ей это нужно.
— Она тоже в курсе всего. И помогает со Стёпкой. Просто из-за здоровья не может с ним быть постоянно.
Колет иголочкой упоминание о Надежде Васильевне. А ведь я с ней поддерживаю отношения после развода с её сыном. И в марте мы даже встречались. А она ни слова не сказала о проблемах со здоровьем.
В коридор из гостиной выходит Виктор, заходит в детскую, рассказывает сыну, что он скоро придёт, а пока ему надо поспать. Медленно и спокойно Виктор говорит, что присматривать за Стёпой буду я. Галина Юрьевна, едва сдерживая слёзы, тоже прощается с мальчиком и выходит из квартиры.
— Спасибо, Марин, что согласилась помочь. И… Стёпа у меня молчаливый парень. Я вечером тебе все объясню. — Виктор выходит из квартиры.
Мы остаёмся со Стёпой вдвоём.
____
* HOLLYFLAME — «Останься»
Я так привыкла в этом мире никому уже не верить
Марина
Возвращаюсь в комнату к мальчику и присаживаюсь на край постели.
— Хочешь попить? Или покушать?
Степа мотает головой, смотрит в одну точку и молчит.
— Попить надо. Хотя бы немного. Иначе температура не упадёт, и придётся ехать в больницу.
При словах о больнице Степа куксится и пытается забраться с головой под одеяло.
— Нет-нет, — иду на попятный. — Никаких больниц. Но капельницы тоже не самое приятное. Давай поиграем в слона?
Мой опыт общения с детьми ограничивается Каролиной и Кириллом, но точно помню, что легче всего добиться нужного через игру.
— Слоник очень долго гулял в пустыне, устал и захотел пить. Вот нам надо его напоить.
Стёпа с интересом выныривает из-под одеяла, смотрит на меня, но поильник с водой в руки не берет.
— Вот у слоника хобот, — показываю на трубку поильника. — И хоботом слон пьет. Покажешь мне, как у тебя получится поить слоника?
Степа нехотя садится в кровати и делает из поильника пару глотков.
— А еще слоны любят бананы. Твой слоник любит?
Опять молчаливое мотание головой.
— У тебя горло болит? Тебе трудно говорить?
Степа смотрит на меня из-под бровей и разворачивается спиной ко мне.
Не сложилось у нас общение. Уже без лишних вопросов измеряю мальчику температуру, даю еще воды, провожаю до туалета и жду, когда он заснет.
Телефон на беззвучном начинает разрываться от входящих звонков.
— Да, мам, — шепчу в трубку, чтобы не разбудить Степу, и выхожу в коридор, прикрывая дверь.