А возле фигурки золотой рыбки плачет мальчуган.
— Пойдём, — я тащу своих поближе и наставляю: — Если я подойду к нему, мальчик может испугаться. Поэтому вы подходите первыми и спрашиваете, что случилось. А я рядом стою.
Послушно качаются помпоны на их шапках. Несмотря на избалованность, мои племянники — дети добрые, всегда готовы помочь любому, хоть котику, хоть малышу.
— Ты чего плачешь? — Каролина подходит к мальчугану. — Ты здесь с кем? От родителей убежал, что ли?
— На, это тебе варежки, — протягивает Кир свои запасные. — Как тебя зовут?
Мальчик перестает плакать, но на вопросы не отвечает. Руки прячет за спину.
Я смотрю на часы. Через двадцать минут начнется представление, надо как-то побыстрее найти родителей мальчугана. Присаживаюсь рядом с ним на корточки. Улыбаюсь.
— Как тебя зовут? Может, ты знаешь телефон мамы?
При слове мама ребёнок вздрагивает и начинает громко реветь.
— Точно потерялся, — заключает Каролина.
Малыш ревёт так горько, что у меня разрывается сердце. Беру его на руки, он вцепляется в ворот куртки руками и утыкается мне в шею холодным лицом.
— Так, банда. Не убегать. Идём к елке, там у ведущего есть микрофон. Дадим объявление, что нашёлся мальчик. Ну и охранникам на входе скажем потом.
Мои племянники серьёзно кивают головами, синхронно и очень похоже хмурят брови.
Мы нашей небольшой процессией почти доходим до начала ярмарочных рядов, когда из-за угла на меня налетает крупная жёсткая, явно мужская фигура.
— Степан!
Мальчик на моих руках дёргается и оборачивается. Из-за его плеча я практически не вижу лица мужчины. Но от неожиданности чуть не выпускаю ребёнка из рук. Набатом в ушах звучит имя «Степан».
Когда-то я хотела так назвать сына.
Когда-то очень давно, практически в прошлой жизни.
Ещё до того, как я надеялась на чудо и отрицала диагноз.
— Спасибо вам, что не оставили сына, — мужчина буквально выдирает ребёнка у меня из рук и быстро окидывает его беглым взглядом. — Я готов отблагодарить, — он поворачивается ко мне лицом.
Столько лет я не видела его вживую.
Столько лет вытравливала воспоминания о нём из памяти.
Вот уже год, как он перестал мне сниться.
Я думала, что уже не узнаю его при встрече. Ведь я изменилась за пять лет, значит, и он изменился.
Но на меня внимательно с чуть заметным прищуром смотрят карие глаза моего бывшего мужа.
Он назвал своего сына именем, которое я придумала для нашего общего малыша…
…который никогда не родится…
____
* Дорогие читатели, добро пожаловать в роман о любви, об ошибках прошлого и попытках вернуть самое ценное. Все главы у нас — строчки из тех или иных песен. Начнём? Баста — «Ты была права»:
Ты была права — я был тобой обречён.
Раньше был смысл, теперь ни о чём.
Что же ты стоишь — рушить это не строить
Марина
Первую половину циркового представления я провожу как в тумане. Племянники теребят меня, ежесекундно дергая за руку и пытаясь выжать из меня ответную восторженную реакцию. Они громко хохотчут над выступлением клоунов, замирают в шоке от выкрутасов воздушных гимнастов, умиляются собачкам и практически не дышат при появлении на арене трёх тигров. Всё это я вижу, отмечаю, но никак не могу отреагировать.
Я застываю в том моменте узнавания. И понимания…
— Марина? — Бывший удивлённо выгнул правую бровь. — Неожиданная встреча. Спасибо, что не прошла мимо сына, — он дёрнул уголком рта.
Сразу из подсознания всплыло воспоминание: нервничает, но старается держать себя в руках.
— А ты, — он посмотрел на ладошки племянников в моих руках, — с детьми?
Я уверенно кивнула, испытывая одновременно и злорадство, и горечь. Видимо, уже бывший муж решил, что племянники — мои дети. Каролина родилась почти за год до нашего развода. Мы даже вместе ходили в роддом встречать Карину с малышкой. Но вряд ли муж сейчас узнает в шестилетней девочке того младенца. А про рождение Кирилла он вряд ли знает. Поэтому, видя, как хмурится его лицо, я чувствовала себя немного отомщенной. Ведь врачи говорили, что есть надежда, что надо верить в чудо, что бывают разные случаи, просто не надо сдаваться. Но муж не захотел верить, да и ждать не захотел.