— Я Марина, — как представится я не знаю, но Иоланта (вот это имя!) перебивает:
— Жена, Витя меня предупредил.
— Я не… — начинаю, но меня опять перебивают.
— Не переживайте, все будет окей. Я хорошая няня.
Не сомневаюсь, просто уверена, что хорошая, но не для Степы, а для папы его.
Мальчик все это время стоит за спиной, обхватив ручками мою ногу.
— А кто тут у нас такой сладенький! А кто тут такой розовый поросеночек! Ну копия папа! От вас ничего нет!
Пытаюсь отгородиться от всего происходящего мыслью, что Виктор сам нашел такую, его она, видимо, устраивает, а значит, это не мое дело. Мне надо только рассказать про уколы, лекарства и уйти, не оглядываясь, из этого дома. Но теплая ладошка мальчика настойчиво тянет меня за руку.
Я приглашаю Иоланту пройти, рассказываю то немногое, что знаю про порядки этого дома, передаю ей записи Галины Юрьевны и еще раз ужасаюсь контрасту старой и новой няни.
— Сейчас у нас по расписанию ингаляции, потом сон. Вы умеете обращаться с небулайзером?
— С чем? — Иоланта хмурит лоб, изображая активную работу мысли.
— Аппарат для ингаляций.
Степка уже занял место на кроватке, удобно обложившись подушками и настроился на лечение. Я по совету Галины Юрьевны разрешаю ему в это время смотреть мультики.
— Это че? Грелка с картохой, чтоб над паром дышать и не кашлять?
У меня, наверное, такое же недоуменное лицо, как и у Иоланты. На няню для ребенка она не тянет, про небулайзер она ничего не знает.
— А уколы вы точно умеете делать?
— Да проще простого.
Руки так и тянутся набрать Виктора и высказаться, но сдерживаю себя. «Это не мое дело, это не мое дело», – повторяю как мантру.
С горем пополам мне удаётся объяснить Иоланте про ингаляции, лекарства и прочие премудрости лечения. Выясняется, что она профи в массаже, даже имеет сертификат. Не хочется быть предвзятой, но сертификат явно не о дренажном массаже для детей. Скорее это про услуги для взрослых мальчиков.
После того как сообща справились с ингаляцией и массажем, уложили Степу на дневной сон, мы с Иолантой сидим на кухне и мучительно молчим. Я не хочу примерять на себя чужую роль хозяйки дома, а она совершенно не спешит вникать в работу, сидит и тыкает в экран телефона.
Виктор, на удивление, приезжает домой рано. Видимо, очень спешил к своей новой няне.
Степа только проснулся, я меряю ему температуру, веду умываться, мысленно представляю, как через полчаса буду прощаться с мальчиком. Сердце начинает трепыхаться, замирать, пропуская удары. Я, конечно же, успела прикипеть к ребенку, прилипнуть душой к этому молчаливому одинокому котенку.
Иоланта вышла встречать Виктора и со старта прямо в коридоре показывает свои выдающиеся способности: натянула декольте глубже некуда и выставила красиво ножку. Я в обычных спортивных брюках и футболке с Микки-Маусом, которые принесла с собой, не составлю никакой конкуренции.
Виктор, застигнутый врасплох, просто ослеплен красотой. Со слегка придурковатой улыбкой он пытается собрать разъезжающиеся между декольте и попой няни глаза. Иоланта что-то восторженно вещает. Виктор судорожно сглатывает, видимо, пытается не капать слюной на пол.
А я стою и злюсь. Вот мне не должно быть никакого дела до бывшего мужа и его подстилок. А все равно злюсь. Пытаюсь оправдать себя тем, что я о Степке забочусь. Но нет, не только.
— Мариш, — Виктор наконец-то собрал глаза в кучку и увидел меня со Стёпой. — Я пораньше, как обещал. Сына, я тебе тут что принес от бабушки, — он принимается копаться в сумке.
— Иоланта, Степе сейчас надо перекусить, чтобы выпить лекарство. Йогурт и банан достанете? Только йогурт надо подогреть.
Сдерживаю свое раздражение из последних сил, потому что Виктор уже отдал подарок Степке и опять попал в капкан упругой женской груди.
Вот ведь примат!
Иоланта упархивает на кухню, эффектно покачивая задницей, которая так и норовит выскочить из юбки. Виктор провожает ее голодным взглядом. Не сдерживаюсь, фыркаю и кривлю лицо. Я-то думала, что Виктор занят лицезрением няни, а он, оказывается, на меня уставился. И когда успел?