— Поверить не могу — они обанкротились, — сказала Вивьен. — Отличный сервис, очень вкусная еда, я им полностью доверяла. А что привезут новые, только Богу известно.
Телефон «Отменных обедов» Вивьен нашла в справочнике. Она позвонила им десять дней назад и, скрестив пальцы, сделала заказ.
— Сюда заносить? — спросил мрачный долговязый юноша в джинсах и ярко-желтой майке. Он стоял в дверях с большой картонной коробкой в руках.
— Да, сюда, — сказала Вивьен. — Поставьте вон там. Спасибо, — добавила она и указала на длинный стол, накрытый белой скатертью. Он небрежно бросил коробку. Внутри что-то жалобно звякнуло. «Это, случайно, не фарфор?» — с ужасом подумала Эшлин, представив шикарный обед, поданный на треснутых тарелках. Но — о чудо! — ничего не разбилось. Юноша одну за другой вынимал тарелки и стопкой ставил на стол.
— Сабина привезет еду в половине одиннадцатого, верно? — спросила его Вивьен.
— Сабина заболела. Готовить будет Дебби, — буркнул тот, заталкивая пустую коробку под стол, — Я принесу остальное из фургона. Там еще две коробки. Не поможете мне?
— Что значит «Сабина заболела»? — спросила Вивьен с тревогой в голосе. — Вчера же все было хорошо! И кто такая Дебби? Ее напарница? Я ее не знаю.
— Она иногда работает на Сабину, — безразлично ответил парень.
Вивьен с выражением «ну вот, началось» взглянула на Эшлин.
— Я помогу с вещами, а ты позвони Сабине и выясни, в чем дело, — посоветовала та. — Меня зовут Эшлин, — обратилась она к посыльному. — А тебя?
— Боб.
— Так, Боб, — уверенно сказала она, — пойдем к фургону.
Пока Вивьен разговаривала по телефону, они с Бобом успели распаковать посуду, столовые приборы, бокалы и салфетки. Вернулась Вивьен, бледная как полотно.
— У Сабины грипп. Будет Дебби. По словам Сабины, она надежная и ответственная, хотя сама еще не обслуживала такие серьезные мероприятия… У меня плохое предчувствие, — шепнула она Эшлин.
«И у меня», — подумала та.
Дебби приехала без четверти двенадцать. Вивьен аккуратно расставляла посуду и корзины с цветами. Она очень нервничала. И жаловалась:
— Ненавижу! Я лучше разберу гору дел и напечатаю стостраничный отчет, только не заставляйте меня заниматься едой. Это кошмар! Меня тошнит от возни на кухне. Кристина делает тосты лучше, чем я. А обед на двадцать персон? О, слава Богу, она приехала!
Дебби оказалась энергичной девушкой лет девятнадцати.
— Всем привет! — весело сказала она, входя в зал с большим контейнером в руках. — Я Дебби, заместитель Сабины.
О, у вас так красиво! Гвоздики очень симпатичные, я люблю гвоздики. Боб, помоги мне с коробками, — попросила она. Они беззаботно заносили в зал еду в пищевых контейнерах и оживленно болтали о пробках, погоде и о том, как хочется выпить по чашечке кофе.
— Здесь можно курить? — спросила девушка и достала пачку сигарет.
— Боюсь, нет, — ответила Вивьен и протянула ей дымящуюся чашку.
Дебби добродушно пожала плечами, села в кресло и принялась за кофе. О своем опоздании она даже не заикнулась. Эшлин подумала, что эта девочка, наверное, еще не может быть шеф-поваром. Судя по всему, она была младшим помощником повара, а значит, ее услуги не квалифицировались как профессиональные. Возможно, Дебби и умела готовить, но еще не знала, как вести себя с клиентами, чтобы им не пришлось волноваться по поводу ее кулинарных шедевров.
Когда Эшлин увидела лосося, то поняла, что беспокоились они не напрасно. Рыба была бледно-розовой — явно недоваренной. «Здравствуй, пищевое отравление», — подумала она. Блюдо выглядело очень красиво, но есть его было нельзя. Эшлин проинспектировала крабов и креветки. Крабы на вид казались съедобными, а вот о креветках лучше забыть. Отравление морепродуктами — это около восьми баллов по шкале пищевых отравлений Рихтера, а девять баллов — это уже ботулизм. У них крупные неприятности. Возможно, Эшлин плохо справлялась с набором текста, не знала, как поставить на место нервного босса, но была одна вещь, о которой Эшлин знала все, — это еда.
— Вивьен, — сказала она. — У нас проблемы.
— В чем дело? — спросила та, расставляя бутылки с красным и белым вином.
Ходить вокруг да около смысла не было.