— Все, можем идти, — сказала она. — Мне нужно забрать детей, а тебе — заняться подготовкой вечеринки года.
Фиона поморщилась.
— Я очень хотела устроить праздник, но ровно до того момента, когда поняла, что действительно придется суетиться и что-то организовывать. Тогда мне захотелось полежать на диване с бокалом мартини и хорошей книжкой.
— Да брось, Фи. Будет весело. Ты сама знаешь это, — с легкой иронией заметила Эшлин.
Близнецам понравилась ее новая прическа.
— Мам, тебе идет, — сказал Пол.
— Ага, круто, — поддержал его Филипп.
Эшлин мстительно подумала, что сегодня Майкл тоже будет немало удивлен. И это замечательно.
Дома она тут же бросилась к зеркалу, опасаясь, что магия развеется. Она боялась, что как только переступит порог парикмахерской, сразу превратится обратно в Золушку. Но нет, ничего подобного не произошло: принцесса осталась принцессой. Эшлин улыбнулась, достала из сумочки помаду и подкрасила губы. Кошмар, этот цвет совершенно не подходит! Порывшись в ящике туалетного столика, она нашла розовую, которую купила давным-давно. Теперь губки чудесно смотрелись с розовым кардиганом и джинсами, которые с недавних пор свободно облегали талию и бедра.
Около двух Филипп прокричал из спальни:
— Папа приехал!
Эшлин положила нож, которым чистила картошку, и быстро вымыла руки. О’кей, Майкл, приготовься познакомиться с новой версией Эшлин Моран.
Улыбаясь, она медленно открыла дверь, сердце колотилось как бешеное. Майкл стоял в нескольких метрах от крыльца, ожидая, что мальчики, как обычно, выскочат ему навстречу и побегут к машине. На нем были темно-серые брюки и старая футболка «Найк». Выглядел он уставшим и слегка потрепанным. Кажется, еще и седины прибавилось.
— Привет, Майкл, — прохладно сказала она. — Мальчики спустятся через минуту Они сегодня позже сели за стол и еще не успели собрать вещи. — Проигнорировав изумленный взгляд, она отвернулась от бывшего мужа и крикнула сыновьям:
— Ребята, давайте быстрее!
Майкл смотрел на нее так, словно видел впервые в жизни. В его взгляде читалось нескрываемое восхищение.
— Выглядишь фантастически, — медленно проговорил он. — У тебя новая прическа? Тебе идет.
— Спасибо, — небрежно бросила она, словно ее вообще не интересовало его мнение, и грациозным движением откинула с лица прядь золотых волос. Замешательство Майкла доставило ей немалое удовольствие. «И без тебя справилась», — мстительно подумала она.
— Как ваши дела? Вам хватает денег? — неловко спросил он. Несмотря на недавнюю ссору по поводу средств, Майкл аккуратно выплачивал алименты. Денег им хватало, но Эшлин все равно экономила, стараясь не сорить деньгами. В памяти была все еще свежа история с тремя сотнями фунтов в кармане.
— Да, все в порядке.
— А как твоя работа?
— Замечательно.
Повисла неловкая пауза. Кажется, Майкл не мог придумать, о чем бы еще спросить. Обычно в подобной ситуации Эшлин сама приходила ему на помощь, произнося какую-нибудь глупость. Но сегодня хозяйкой положения была она. И она промолчала.
— У тебя какие-то планы на сегодня? — наконец спросил он.
«Ух ты! — с триумфом подумала она. — Наверное, я действительно классно выгляжу». Еще несколько месяцев назад у Эшлин просто не могло быть никаких планов на субботний вечер, и он прекрасно знал об этом. Сегодня она смотрелась достаточно хорошо, чтобы заслужить вопрос о личной жизни.
— Да, собираюсь на вечеринку, — ответила она.
— Правда? А кто устраивает? Наши знакомые?
— Нет, — отрезала она.
Внешне Эшлин осталась спокойной и невозмутимой, но внутри ликовала. Он хотел знать, куда она идет и с кем, и почему так чертовски хорошо выглядит. Но она не скажет. Пусть мучается в неведении. Эшлин мысленно поставила себе плюсик.
— А ты выглядишь усталым, — заметила она. — Опять засиживаешься допоздна?
Еще один плюсик.
— Ну ты знаешь, как это — работать в «Ньюз», — устало сказал Майкл. — Я теперь тружусь по понедельникам и допоздна сижу по пятницам, чтобы освободить субботу.
— Пап! — закричал Филипп, появляясь рядом с машиной. За собой он тащил огромную сумку. Только Богу известно, чем мальчишки ее набили. Они, как сороки, собирали все блестящее и таскали за собой. Или как Эшлин. У ее сумочек часто отваливались ручки — слишком много всякой всячины она носила с собой. Обняв сыновей, она наигранно строго приказала им:
— Ведите себя хорошо.
Эшлин зашла в дом, давая Майклу понять, что разговор окончен. На прощание она холодно улыбнулась.