— Ты разрушила мой план! — Сэм обнял ее за талию и улыбнулся.
«Он не такой высокий, как Майкл, — подумала Эшлин, но тут же одернула себя: — Прекрати». Думать о Майкле в такой момент! Она еще раз поцеловала Сэма.
— Я за сумочкой, — сказала она и поспешила в гостевую спальню, где оставила вещи.
Фиона поймала ее на лестнице.
— Уже уходишь? Так рано? — Она изо всех сил старалась сдержать улыбочку. Получалось из рук вон плохо. — Вместе с Сэмом? Какое совпадение, — многозначительно добавила она.
— Сэм проводит меня домой, — ответила Эшлин. — Проводит. И все. Можешь не направлять телескоп на мои окна.
— Я так рада, что он тебе понравился. Он чудесный человек. — Фиона обняла подругу. — Обещай, что позвонишь мне завтра и все-все расскажешь.
— Обещаю.
Глава шестнадцатая
Джо сидела на скамеечке в небольшой гримерной и смотрела, как Фредерик наносит последний слой рубиновой помады на безупречные губы фотомодели. Темные высокие брови будто взлетали над бледно-голубыми глазами, искусно подведенными карандашом, придавая девушке экзотический загадочный облик и делая ее похожей на египтянку.
— Нам нужен обольстительный макияж: глаза с поволокой и темные губы, — заявила Джо Фредерику во время телефонного разговора, состоявшегося еще на прошлой неделе. — Я называю это «гламурным рождественским шиком». Для съемок приготовлены три темных вечерних платья, брючный костюм из черного бархата и мини-платье с блестками без бретелек. Макияж должен быть впечатляющим и ярким.
Фредерик старался соответствовать изо всех сил, но обильный тяжелый мэйк-ап, требующийся для съемок, выглядел неуместно в продуваемой насквозь студии, да еще и прохладным сентябрьским утром.
Утомленная и разбитая после бессонной ночи, Джо попросту не находила в себе сил, чтобы должным образом организовать фотосессию для декабрьского номера. До рождественского выпуска журнала оставалось еще два месяца, но по традиции в нем много страничек отводилось моде, а Джо знала, что Ральф, фотограф, которого обычно приглашал «Стайл», должен был всю вторую половину октября провести на съемках для каталога, а после этого, в ноябре, отправлялся в отпуск на Ямайку. То есть на все про все — съемку горнолыжных костюмов, трикотажных изделий, повседневной женской одежды и соблазнительного нижнего белья, долженствующего вдохновить кавалера на его покупку, — у них оставался только сентябрь.
Так что ей предстояло уладить все эти вопросы в течение двух следующих недель, а значит, придется побегать по магазинам в поисках подходящих аксессуаров и туфелек. Слава Богу, по крайней мере, на сегодня у нее есть все, что нужно.
В гримерной в ожидании двух моделей висело на плечиках несколько элегантных платьев, готовых превратить девушек в королев гламура. На полу выстроились в ряд коробки с замшевыми туфлями и атласными босоножками на высоком каблуке, а на столешнице серванта рядом с простыми серебряными сережками, которые Джо выбрала для съемок, громоздились белые пакеты с чулками.
Всевозможные магические штучки из волшебной шкатулки Фредерика — палитры теней всех цветов и оттенков, какие только существуют под солнцем, карандаши для век, кисточки, тюбики со светоотражающей основой — отчаянно сражались за место на столе с горячими бигуди, флаконами лака для волос, заколками и расческами.
Из-за двери доносился голос Ральфа, вовсю раздающего указания в большой студии с высоким потолком. Было уже почти одиннадцать утра, а закончить нужно было к половине третьего, поскольку в три Ральф должен был снимать для делового журнала. Так что времени у них практически не оставалось, а тут еще вторая модель опаздывала — словом, назревали неприятности.
Музыкальный центр грохотал аккордами любимого фотографом Эрика Клэптона, и Джо чувствовала, что у нее начинает болеть голова. Похоже, ее ждет очередной неудачный день. Выходные тоже не задались, поскольку она напрасно прождала звонка Марка, чтобы подробно объяснить ему, что именно случилось в офисе.
Много раз Джо мысленно репетировала предстоящий разговор, подбирая нужные слова, чтобы рассказать ему, как старалась найти общий язык с Эммой. Как возилась с этой девочкой, пытаясь сделать ее достойным членом творческой команды «Стайл». И как Эмма с презрением отвергла все ее потуги. Но Марк не позвонил.
К вечеру воскресенья Джо убедила себя, что он выслушал историю в изложении Эммы и решил не звонить ей. Единственным светлым пятном на горизонте стала мысль о ее домике, который подрядчик, приятель Марка, посчитал вполне надежным и крепким, хотя и нуждающимся в некотором ремонте.