— Я пришел извиниться.
Джо растерянно заморгала.
— Да, понимаю, мне следовало позвонить тебе, но я был за рулем, а твой номер оставил в офисе. Кроме того, — Марк сделал паузу и попытался заглянуть ей в глаза, но она упорно смотрела в сторону, — я счел, что случившееся не имеет особого значения. В тот момент.
— Случившееся действительно не имеет особого значения, — холодно повторила она. — Это была обычная ситуация — родственные связи на первом месте. Тебе не за что извиняться. — Джо понимала, что переходит всяческие границы, но ей было уже все равно. В кои-то веки она испытывала головокружительное раскрепощение и отбросила всякую осторожность.
— Я просто не могу работать в таких условиях, только и всего. Я подвизаюсь на журналистском поприще вот уже тринадцать лет и еще ни разу не сталкивалась с таким неуважением, какое выказала мне Эмма. Более того, — Джо вдруг поняла, что входит во вкус, — я сама ни разу не позволяла себе ничего подобного по отношению к другим. Такое поведение не в моем характере, и это не лучший способ произвести впечатление на людей или заставить их уважать себя. Но твоя племянница считается только с собственным мнением и, откровенно говоря, я рада, что мне не придется больше работать с ней. — Она фыркнула. — Как бы то ни было, ты ясно дал понять, в какую сторону направлены твои симпатии.
— И в какую же? — невозмутимо полюбопытствовал он.
— И в какую же? — передразнила она его.
— Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? — Марк выглядел усталым.
— Нет. — Вот теперь Джо разозлилась по-настоящему. — Не хочу. Твое молчание достаточно красноречиво. Я-то думала, что тебе захочется поговорить со мной, чтобы узнать, как все было на самом деле, а ты даже не соизволил позвонить. Я-то думала, что у нас с тобой не просто дружба, а еще и…
— Что? — пожелал узнать он.
Она уже готова была сказать «роман», и он знал это. Будь он проклят, Марк не заставит ее играть в его дурацкие игры. Сегодня она не собиралась выставлять себя на посмешище.
— Ничего, — сердито ответила она. — Теперь я вижу, что между нами нет ничего. И еще я вижу, что больше не могу работать на тебя.
— Не говори глупостей, — резко бросил Марк.
— Не смей указывать мне, что я должна делать, а что — нет! — сорвалась она в крик. — Ты такой же, как и все остальные чертовы мужчины! Все время говоришь мне, как я не должна себя вести. Убирайся отсюда! Убирайся и засунь свою чертову работу туда, где никогда не светит долбаное солнце!
Он медленно встал и тяжело вздохнул.
— Джо, мне очень жаль. Я пришел сюда, чтобы извиниться и объяснить, что произошло.
— Не нужны мне твои извинения, — буркнула она, чувствуя, как на глаза навернулись слезы. Господи, только этого не хватало — разреветься в его присутствии. В какую же плаксу она превратилась, раз готова пустить слезу на ровном месте! — Уходи.
— Прошу тебя, Джо, выслушай меня.
— Просто уходи.
Он ничего не сказал, но и с места не сдвинулся.
Джо принялась шарить в рукаве в поисках бумажного носового платка. Почему он не уходит? Или ей придется самой выставить его за дверь?
— Джо, я скажу тебе только одну вещь, хорошо? — В его глазах вспыхнуло нечто такое, чему она не могла подобрать определения. Пожалуй, это было сдержанное веселье, поскольку, кажется, все мужское население земного шара потешается над ней из-за ее наивности и потрясающей тупости. Джо Райен поверила лживым басням очередного мужчины. В который уже раз. Очень смешно.
— Извини, что не позвонил тебе на выходные, но можешь мне поверить, я не принял объяснения Эммы за чистую монету, — негромко проговорил Марк. — И мне очень жаль, что я показался тебе рассерженным, когда звонил из Лондона по этому поводу, — у меня тогда выдался на редкость тяжелый день. Очередные неприятности Эммы стали тем, что мне было нужно меньше всего, и я подумал, что ты сама справишься, по крайней мере, до моего возвращения. — Он устало откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Я полагаюсь на твой здравый смысл, Джо, вот почему я хотел, чтобы ты все уладила сама. Пожалуйста, поверь мне.
Джо в ярости уставилась на него, твердо решив не поддаваться на лесть и поспешно выдуманные оправдания.
— Проблема заключалась в том, что я понятия не имел, что именно наговорила тебе Эмма, пока Рона не рассказала мне об этом. Но когда я узнал обо всем, то попытался связаться с тобой, чтобы извиниться за ее поведение. Пожалуйста, постарайся меня понять, — сказал он, пристально глядя на нее. — Меньше всего на свете мне хотелось бы причинить тебе боль.