Книга вторая. Глава Первая
«Дерево не отнимает своей тени даже у того, кто пришёл срубить его».
Индийская пословица.
Неторопливые сумерки вместе с вечерним зноем вползали в огромные окна, постепенно заполняли каждый уголок особняка. Стоя на самой верхней ступеньке, девушка машинально водила пальцами по влажным ключицам. Богиня, как же душно в этом городе в середине мая! Время Гришмы уже наступило, но судя по застывшему воздуху, к ночи всё равно соберется гроза. Слуги пока не включили большой свет в гостиной, и внизу было непривычно безлюдно: Анджали с сыном отдыхали в своей комнате, а бабушка, Манорама и Диди ещё не вернулись из магазинов, куда они унеслись докупать новорождённому приданое.
С самого утра то тут, то там слышался пронзительный голос Мами, которая с громким ужасом обнаруживала всё новые прорехи в списке для маленького набоба.
— Колючка, ты записываешь? Бутылочки — две штуки. Аппарат для подогрева питания забыли, и… маперсов мало!
— Памперсов, свекровь.
— Hamm, я своего Акаша, слава Богам, вырастила без всяких там парменсов-мампенсов, хэллоу, бай-бай, подгузниками обошлись, — она выжидательно покосилась на Паяль и рассмотрев почтительное согласие, продолжила:
— Колыбель нужно протереть с мылом.
— Всё уже всё сделано,— Паяль понимающе улыбалась, ловила каждое слово и не отходила от свекрови ни на шаг.
А они сблизились за эти дни, когда вся подготовка к встрече Анджали и малыша легла на их плечи.
— Пусть Богиня тебя бережёт, сестрёнка. — Шёпот повис в какой-то особенной тишине, и даже эхо не ответило на просьбу маленькой невестки.
Она так много думала об этом дне, так боялась и ждала, что сейчас мысли цеплялись за сиюминутные сожаления. Например, жаль, что не увидела маленького, наверное, он чудесный... И готовую детскую, ей тоже не покажут. Около полудня, Анджали с мужем и медсестрой торжественно вошла в дом с кружевным свёртком на руках, и все бросились заглядывать в него — лапочка, прелесть! Когда Кхуши решилась и со словами: «Поздравляю, сестра» приблизилась, Анджали быстро закрыла лицо сына уголком пелёнки и рассеянно огляделась:
— Мы очень устали. Нам пора кушать и спать. Бабушка, — перед ступеньками она передала ребёнка девушке в кокетливом медицинском колпаке, — когда Чоте вернётся, пусть сразу поднимется к нам.
— Конечно, дорогая. Он только и говорит, что о тебе и малыше.
На прошлой неделе АСеР выбрал время навестить сестру, и если честно, увидев племянника, оторопел; вместо журнального херувима на него смотрел пришелец с большой головой и красной кожей. Нестерпимая жалость к крошечному, сморщенному существу, не имеющая ничего общего со слезами умиления, заставила отвернуться. Анджали погладила руку брата.
— Ты ещё будешь играть с ним в футбол. Не веришь?
— Как ты его назовёшь? — он прокашлялся.
— Акил. Шьям нашёл для сына королевское имя,— безмятежно сообщила Ди.
И опять Арнав отвёл глаза. С рождением ребёнка никуда эта проблема не исчезла. Наоборот, выросла. Как один раз разбить ей сердце, чтобы не позволить всю жизнь облизывать негодяя? Тот ещё нравственный выбор.
Неделю он отправлял сестре букеты в больницу и заказывал подарки для малютки, скупая всё подряд, от присыпок до трёхколёсного велосипеда. Однако, ехать встречать Анджали, АСеР отказался, сославшись на рабочий цейтнот, отправив за ней свой Майбах и машину с охраной.
— Я боюсь таких маленьких, — смеялся он в трубку сегодняшним утром. — Пусть парень ещё немного подрастёт.
Кхуши слушала и понимала, ему проще отшутиться, чем разделить свою радость в палате–люкс рядом с зятем. Но эту же неделю, даже не заботясь о предлогах, мистер Райзада откровенно избегал и её.
После звонка бабушки, крепко уцепив жену за руку, опять плачущую, но уже от радости, привёл в комнату и отпустил только, когда она направилась в ванную. Там, Кхуши умылась, распустила волосы, расчесала и снова связала в тугой узел — до скрипа. Лицо в зеркале подтвердило: жизнь продолжается.
Пока в своём зимнем саду Райзада накручивал мисс Гоши за «бездельников» из мебельного салона, не доукомплектовавших детскую, Кхуши взяла стул и подставила к платяному шкафу. Приподнявшись, она выдернула дорожную сумку с антресоли и попробовала дотянуться до стопок сари — не хватало роста. Со стороны казалось, что девушка исполняет танцевальное однотипное па: раз — приподнялась на носочки, два — опустилась на полную стопу. Узкие рукава камиза стесняли движения, и в нетерпении она начала подпрыгивать.
— Что ты делаешь?
— Вещи собираю. – Кхуши обернулась.—Я хочу уйти. Вернее, — она смутилась, — хочу сегодня вернуться в Лакшми-Нагар.
— Уйти? — он выглядел озадаченным. — Сейчас?
— Лучшего времени не придумаешь. — Девушка спрыгнула и вжикнула молнией, заталкивая туда платья. Ещё разглядела свой дневник на полу, подняла и тоже сунула к остальным вещам.
— Кхуши, — он забрал у неё сумку, отодвинул сворку шкафа и бросил внутрь. — Почему ты такая? Почему ты не можешь остановиться вовремя?
— О чём вы? — теперь растерялась Кхуши. — С Анджали и малышом всё хорошо. Я возвращаюсь домой.
— Не можешь без драм, правда? Не умеешь! – АСеР притянул её за плечи, заглядывая в самое донышко светло-карих глаз.— Хотел бы я знать, что ты чувствуешь на самом деле..
— Что я чувствую? — она задумалась. — Скажите, вам когда-нибудь приходилось ездить в переполненных вагонах?
Он закатил глаза: — Не помню.