Но Кхуши терпеливо продолжила: — Когда мы ехали из Лакхнау в Дели, нам с Паяль было очень страшно. Потому что мы думали, что впереди ничего хорошего нас не ждёт. А поезд тащился так медленно… Перед самым вокзалом он застрял на каком-то переезде, и мне ужасно хотелось, чтобы двери душного вагона быстрее открылись. Наверное, сейчас я чувствую то же саамое.
— Душный вагон, вот как? — Арнав резко отпустил её, и она невольно потёрла плечо.
— Двадцать минут назад ты сказала, что не можешь дышать без меня. Я ничего не путаю? А теперь собираешь вещи. Где ты настоящая?
Надув щёки, девушка шумно выдохнула – он всё ещё думает, что ей просто хочется внимания.
— Забудьте. Это от испуга было.
— Как скажешь. — АСеР некоторое время рассматривал гравюру на стене, и дальше слова звучали уже приказом.
— Существует срок, который мы обговаривали. Шесть месяцев не прошло. И ты не уйдёшь, прежде чем сестра не вернётся из клиники.
— А если уйду, что вы сделаете? Полицию вызовете? Или вслед за мной Паяль прогоните?
—Ты хорошо знаешь, что всё это я могу.
— А я не могу! Я поверить не могу... Это что, суеверие какое-то, да?
— Да. Когда речь о контрактах, я очень суеверен.
— Арнав джи, это жестоко не по отношению ко мне. Ваша сестра видеть меня не может, она задыхается рядом со мной!
— Знаешь, — АСеР стремительно терял интерес к происходящему.— Не надо на меня давить. Сейчас я не готов к этому разговору.
— У вас было время, — запальчиво выкрикнула девушка.— А я хочу, уйти, ясно вам?
«Я хочу уйти, ясно вам?» В Шиш-Махале также мятежно пылали её глаза, и также он не хотел её слушать.
— Я здесь не останусь!
— Придётся, — Райзада снова схватился за телефон и отошёл к бассейну.
— Не убегайте, невозможный вы человек, — и сама побежала за ним. — Вы, а не я, нарушаете наш договор!
— Кхуши, — он определил расстояние между ними вытянутой рукой.— Наберись терпения, я всё улажу.
Даже сейчас она недоумевала: что он собирался уладить? Что тут, вообще, можно уладить? Он научит её дышать без него? Даст совет, как жить в одном городе с Арнавом Сингх Райзада и не думать о нём? У самого края она вывернула перед ним душу, а он за это подарил ей целых пять минут доверия. Вот только после злополучной крыши ничего не изменилось. Кроме одного. Арнав джи почти перестал бывать дома. Возвращался поздно, ужинал, сидел с бумагами, потом коротко желал доброй ночи и засыпал, как убитый на своей кушетке. И так все шесть дней. Не осталось даже злых шуток, только сухие законченные фразы: «Кхуши, где моё полотенце?» «Кхуши, освободи душ, я опаздываю». «Кхуши, здесь лежали мои документы». — Больше ни разу она не услышала: «Какого чёрта?» или ехидного: «О, правда? Теперь Арнав джи говорил с ней вежливо и строго по делу.
Но сегодня тот случай, когда именно по делу. Именно по делу жена разыскивает мужа, чтобы узнать, можно ли ей убраться прямо сейчас? Мог бы и ответить, как-никак развод не каждый день случается. Но великий АСеР сбежал утром и весь день не брал трубку. Наверное, это можно считать разрешением. Значит, пора. Очень уместное, кстати, слово. Пора решиться. Вызвать такси, прихватить дорожную сумку и никаких объяснений — это достаточно решительно? В груди опять заворочалась колючка, которая не давала дышать последние дни. А ночами, окрепший шип впивался в горло. Что её ждёт? И родные? Она ведь даже не намекнула, что их брак с АСеРом подошёл к концу.
— Боже ж ты мой, — запричитает тётя. — Ты не девушка, ты тридцать три несчастья! Нет, тридцать три несчастья, это когда молоко с плиты по убежало, или юбка порвалось, а она — несмываемый позор семьи. Глаза отца, полные печали, про которую он ещё не скоро сможет рассказать и ярость мамы, что из нежной красавицы превращалась в пишачи, прости Богиня, когда дело касалось недоразумений в браке. А у неё разве недоразумение? У неё катастрофа. Муж выгнал. Не пришлась ко двору в уважаемой и богатой семье. Упрёки и презрение, страшно, но ещё не всё. Тяжелее всего... Кхуши насухо вытерла глаза. Глупо тратить последние минуты в Шантиване на слёзы.Их у неё и так никто не заберёт и времени вспоминать будет предостаточно. Можно по-разному относится к сегодняшнему событию, но это особенный день. Они оба свободны: мистер Райзада — от неё, а она… Она от последних иллюзий. Именно так, Кхуши Кумари Губта Больше не Сингх Райзада.