Он плотно закрыл за собой дверь и глянул в сторону колыбели; маленький Акил спал, а его мама на постели, уткнувшись носом в колени, тихонько плакала. Арнав присел рядом на краешек, и она подняла распухшее от слёз лицо: «Ты… Знал? Скажи, ты ведь всё знал?»
— Знал, — он кивнул, и она тоже покивала.
— Когда родился Акил, Шьям же был счастлив! Я не ошибалась, он был очень счастлив, — как маленькая, Анджали потерла глаза кулачками.
— А теперь говорит, что, если я захочу, он уйдёт, — опять её лицо исказила гримаска страдания.— Как же всё это, Арнав?
Не отрываясь, Райзада смотрел на носки своих туфель. Даже в такой ситуации сучёныш манипулировал шоком жены. И конечно, просто так не сдастся.
— Сестра, он давно обманывает тебя.
Но погружённая в свои мысли, она едва ли, расслышала.
— Как подумаю, что, если бы я не спустилась за соком… — мне же надо много пить ради маленького… Так и жила бы... — У неё повело рот, и снова затряслись плечи.
— Я бы не позволил.— Арнав бережно погладил её по волосам.— Но мне надо было выиграть время.
— Чоте, мне так страшно!
— Всё позади, просто не думай так много об этом.
— Я не могу не думать об этом. — Такая потерянная, и слёзы-горошины до самой шеи.
— Всё будет хорошо, я обещаю.
В исплаканно-бездонных глазаах засветилась слабая надежда: «Правда? Ты сделаешь, как было раньше? Мы ведь так хорошо жили!»
— Сделаю. Всё для тебя сделаю. Потерпи немного.
— Я потреплю, потреплю, — Анджали провела рукой по его щеке.— Но только теперь, Чоте, пусть она уйдёт. Ты сделаешь так? Сделаешь для меня?
Потрясённо он смотрел на сестру; она просила об этом, как если бы просила приобрести всё для пуджи, заехать в храм, надеть шервани для служения.
— Всё наладится, как только она уйдёт. И мы снова будем счастливы.
Райзаада перехватил её руки.
— Ди, ты всего не знаешь, Кхуши не виновата! Вернее…
— Не-ет... — Анджали высвободила кисть и погрозила пальцем. — Все наши беды начались с неё! Если бы ты слышал, Чоте, если бы ты только её слышал! — бледная кожа щёк наливалась нездоровым румянцем.— Это она хочет нашего развода, она страшный человек!
Лицо АСеРа сделалось непроницаемым: «Я тоже этого хочу».
Но Анджали зажала уши. «Не говори так! Только не ты!»
Припоминая, она горячечно зашептала:
Говоришь, что я всего не знаю? Это ты всего не знаешь, бедный мой брат. Шьям купил ей квартиру… Она потребовала купить ей квартиру! Ещё издевалась, что не дом! Она всё продумала! А еще…
Как будто накладывя замок, Анджали прижала пальцы к губам:
— Чоте, я не могу даже произнести вслух. Она призналась... Скажи, это правда, что вы не были близки? Ну то есть…
— Прекрати!
— Но это твоя жена похвалялась перед чужим мужчиной, что ты не притронулся к ней! За целых полгода, слышишь?!
Он слышал. И это было, как пронзительный визг тормозов, признавших своё поражение перед бетонной стеной, которую АСеР считал уже снесённой к чёртовой матери.
Арнав быстро придвинулся и зажал сестре рот; они задыхались вместе, пока Анджали остервенело не оторвала его пальцы.
— Она обнимала Шьяма! Твоя дорогая жена тёрлась о него, как течкующая кошка!
Пространство уютной спальни стремительно превращалось в тошнотворную карусель захудалого
Луна-парка, которая вот-вот сбросит его с этих грёбнныйх розовых пони и единорогов.
...Твоя жена чистый и светлый человек... она обнимала Шьяма…твоя жена чистый и светлый человек… как течкующая кошка… твоя жена чистый и светлый… чистый и светлый...
Господи, даже священника одурачила, его сейчас вырвет прямо на ковёр...
А Анджали, как в детстве, не останавливаясь, дразнилась страшным речитативом: «В твоей комнате… моего мужа… Стерва! Стерва!»
Арнав поднялся и справляясь с дурнотой, рванул галстук — во рту, будто застрял ком земли.
— Для объятий нужны двое. Если ты требуешь, чтобы ушла Кхуши, почему не хочешь того же для Шьяма?
— Мужчины слабы, даже ты не устоял и привёл в наш дом потаскуху! А ведь мог выгнать, как бешеную собаку!
Если сильно разозлить Анджали, она сметёт всё, он же всегда это знал.
— Шьям уйдет, сестра.
Нежная и набожная принцесса Малик сжала кулаки:
— Не тебе это решать! Между мужем и женой всё бывает! Из-за какой-то сучки я не позволю разрушить мой брак!
— Ди, — заревел Райзада, — Шьям тебя разрушает! Уже разрушил!
— Я не могу не могу жить без него, — безумная, она билась и отталкивала брата. — Он свет, он моё всё, знай это!
— Я знаю одно, ты должна жить ради Акила, и больше не проси меня за мерзавца.
— А мне не нужен ребёнок без мужа, — она вдруг жутенько улыбнулась. — Что смотришь? Ты сам убиваешь меня и сиротишь моего сына! Думал, я смогу вырастить его без отца?!
— Опомнись, я с тобой! Есть наша семья, мы все вместе вырастим его. Ну, вспомни, — он присел перед ней, — ты же сама мечтала, как мы с ним будем играть в футбол....