Ян провёл ладонью по горячему лбу:
– По-моему, он хотел взглянуть на Сару… ну, на двунога.
– На кой чёрт ему сдалась твоя Сара! - всплеснул руками Сэй. - Кабинку с неё сняли, багажник тоже. Полковнику совсем необязательно было глядеть на Сару. Он решил осмотреть твои вещи, а они неожиданно взорвались.
– Не может быть, - покачал головой Ян. - Там нечему взрываться… Разве что, световые бомбы…
Собиратель замолчал, взвешивая в уме известные ему факты. Нет, световые бомбы сами по себе не взрываются. Для этого, у них слишком надёжный предохранитель. Значит, взрыв был умышленным. Но кому это надо? Неужели, опять им?…
– Вот именно, - устало вздохнул Сэй. - Это световая бомба. Там было пятеро человек. Двое едва не ослепли, они сейчас в лазарете. Полковник погиб, а Лу и его помощник легко отделались. Но самое удивительное, что они знают, кто зачинщик взрыва.
– Черти? - у Яна перехватило дыхание.
– Пустыня, - ответил Сэй. - А черти - её дети. Да, там по всему залу валялись полупрозрачные ошмётки. Здесь, на базе, даже самый тупой охранник знает, от кого такие остаются. Я и сам пару раз препарировал чертёнка. Вот только их поймать трудно.
– Ну и? - не утерпел Ян. - А я-то тут при чём?
Глупый вопрос. Собиратель прекрасно понимал, какова его роль в этом ужасном событии. Ведь чёрт сидел в его багажнике, а не под столом у полковника, например. И это именно Ян притащил отродье пустыни в единственный форпост цивилизации на этом клочке земли.
– Черти боятся двуногов, - пояснил Сэй, - и этот малый никогда бы не залез в твою сумку, не будь ты голограммой. Естественно, я-то считаю тебя человеком, - спешно добавил учёный, не желая злить и без того обескураженного друга. - Завтра в девять будет совет. Соберутся выдающиеся учёные, исследователи и руководители, чтобы решить твою судьбу. Меня пригласили как свидетеля и друга "настоящего Яна Ютото". Я младший сотрудник, и моё мнение на таком совещании будет значить мало, но всё же, я выскажу несколько слов в твою защиту. Не трусь, я думаю, всё обойдётся.
Улыбнувшись в знак благодарности, Ян присел на кровать. Сэй опустился рядом. Он так сильно тёр уставшее лицо, что оно стало красным и казалось теперь даже утомлённее, чем прежде. Несколько минут друзья молчали, однако Ян, не хотевший скрывать волнение, спросил:
– А как же Рой? Его тоже будут судить?
– Нет, не будут, - опроверг собирателя Сэй. - С Роем другие проблемы. Мы не знаем, как он мог ехать на пауке, но, по его утверждению, он не ехал.
– Его похитили.
– Да, маленькие чертята его скрутили и не давали убежать. Багажа у парня не осталось - как только он исписал несколько записок, черти сбросили сумку в ущелье.
– Я видел только две, - отметил Ян, вспоминая карту и листок из книги. - Только две записки.
– По словам Роя, их было больше. Когда он лишился ручки, пришлось писать кровью. Не знаю, видимо он надеялся на освобождение.
На несколько минут воцарилось молчание. Было слышно, как за дверью перешучиваются стражники. Их грубый юмор стал жёстче, а язвительные восклицания предназначались отнюдь не чертёнку-самоубийце.
– Сэй, - умоляюще попросил Ян, когда друг поднялся с койки, - скажи, что такой взрыв уже был. Лу должен знать, он слышал мой рассказ. Прошлой ночью, в пустыне, какой-то чёрт похитил мою бомбу и взорвал сам себя. Поначалу я думал, что это Рой, но потом я нашёл эти ошмётки - те самые, о которых тут все знают. Хорошо, Сэй?
– Ладно, я напомню об этом Лу Эло, - кивнул учёный, подходя к двери. - К сожалению, они решили поморить тебя голодом, так что завтрака и ужина не жди. Ну а я зайду утром.
Охранники выпустили Сэя и заперли тяжёлую дверь. Им не было нужды стоять возле неё всю ночь, и они куда-то удалились. Возможно, за подозреваемым наблюдали другие люди - устроившиеся где-нибудь в другом конце здания, и следящие за преступником через видеокамеры.
Ян снова остался один. Некоторое время он бесцельно бродил по комнате, то, разглядывая корешки книг на полках, то, неодобрительно таращась на объективы пыльных видеокамер. Собиратель даже подумывал сбежать, но пуленепробиваемая дверь всякий раз отталкивала его от этой мысли. Внимание парня привлекла вентиляционная решётка, однако после беглого осмотра, он бросил и эту затею. Даже если удастся каким-то образом спилить прутья, проход будет мал. Чёрт или ребёнок, может быть, и пролезут, а взрослый человек - нет. А уж тем более, под неустанной слежкой видеокамер.
По-крайней мере, у Яна остались нож и клубничка. Он чувствовал их приятный вес, оттягивающий карманы, и дарящий шанс на последнюю надежду. Собиратель не вынимал предметы, боясь, что камеры заметят холодное оружие и бесценный артефакт. Пусть уж лучше это будет тайной. Не стоит лишний раз злить людей и без того подавленных горем.
Умывшись и попив воды, Ян лёг на дальнюю койку. Он устроился так, чтобы лучше видеть дверь, и успеть подняться на ноги, если в комнату кто-нибудь войдёт. Больше всего собирателю хотелось забыться каким-нибудь бессвязным сном и побыстрее скоротать ночь. За день он неслабо утомился, и предпочитал слышать собственный приговор в бодром настроении.
Но сон почему-то не шёл. Может, этому мешало освещение, которое нельзя было отключить из комнаты, а может, сказывалось беспокойство и отвратительная беспомощность. Стрелки часов лениво ползли вперёд, показывая сначала полдвенадцатого, затем двенадцать, полпервого и так далее.
Наконец, усталость взяла верх, и молодой собиратель уснул глубоким, но неспокойным сном. Поначалу всё было серым и каким-то тревожным. Ян бежал по нескончаемым коридорам базы и постоянно оглядывался назад. Его преследовали вооружённые солдаты, превращающиеся в громадных пауков, полковников и чертей. Серость то сгущалась, то отступала куда-то в сторону. В перерывах между забвением, Яну мерещились всякие ужасы.
…Рой держит в руках световую бомбу и нахально улыбается. Его цепкие, как у чертёнка, лапы включают механизм, и случается взрыв. Желеобразные ошмётки разлетаются по коридорам, размазываясь по стенам, полу и потолку…
…Айри и Келли - сёстры Лио - стоят возле руин усадьбы. Трясётся земля, но они не помнят себя от горя. Девушки плачут, с грустью глядя на желтеющий горизонт. Там, в облаке зоопланктона, резвятся птерохваты. Земля продолжает трястись, и вскоре становится ясно, из-за чего именно. Появляется громадный двуног, заслоняющий собой полнеба. Исполинская лапа медленно опускается, а сестры всё стоят и плачут…
…Кто-то - то ли Сэй, то ли Рой, - заманивает Яна на стену. За ней виднеется устрашающей глубины обрыв. "Нет, только не это!". Ноги медленно подкашиваются, стена рушится, и тяжёлые смертоносные обломки летят вниз. Сознание ещё какое-то время висит в воздухе, а затем начинает падать. В бездонной трещине кишат щупальца…
На Яна вновь накатилась серая мгла, и заполнила разум на неопределённое время. Потом она, словно уходящая из-под ног земля, куда-то исчезла, и сон быстро изменился. Невероятная чёткость изображения просто поражала. Собиратель мог поклясться, что это не сон, а реальный мир. Видна была каждая деталь, каждая песчинка; чувствовалось любое дуновение ветра, а малейший звук казался реальней, чем никогда.
Парень стоял на краю широченной трещины. Расстояние от одного обрыва до другого превышало километр. Глубина же, вообще не поддавалась измерению - скалы смыкались где-то далеко внизу, в клубящейся тучами мгле.
– Ян! - раздался женский голос, и собиратель оторвался от разглядывания бездны. Перед ним стояла любимая. Та, ради которой он бы не отказался сигануть на дно самого глубокого в мире ущелья.
– Лио! - воскликнул он, подбегая к девушке, и хватая её на руки. - Лио, ты жива!
Сегодня она была особенно красива. Развевающиеся на ветру волосы, лёгкое платье, стройные ножки… Нет, Ян не променял бы такую красоту на все богатства пустыни. Не ради этого он столько мучался, столько прошёл, столько сделал. Едва не погиб, но выкарабкался, и стал героем. Стал похожим на "Победителя", спасшего принцессу.
– Лио! Я так долго ждал этого момента! Пойдём домой, здесь слишком ветрено. Родители нас ждут, думают, что мы погибли…