— Не все такие внимательные, как ты, — серьезно замечаю я.
— Тебе пора начать общаться с более приятными людьми, — улыбается он, быстро подмигивая.
— Похоже, ты решил эту маленькую проблему.
Джексон наклоняется:
— Если думаешь, что я сейчас милый, то ты еще ничего не видела, — шепчет он, прежде чем поцеловать меня в макушку, чтобы я не успела ответить.
Сказав это, он закрывает дверь, и я смотрю, как он направляется к своей машине, стоящей на другом конце площадки.
Поздний вечерний час позволяет легко ориентироваться в пробках, поэтому ехать за ним через Бостон в Брайтон легко и просто.
Судя по всему, у Джексона своя подземная парковка. Как здорово! Я и не знала, что такие здесь есть. Считала, что уличные парковки — единственный вариант на окраинах Бостона. Похоже, я многое не знаю о жизни в пригороде.
Между нами повисло молчание, пока я шла за ним к лифту и поднималась на последний этаж этого многоквартирного дома. Я уже неоднократно убеждалась, что могу узнать о человеке по тому, как он живет, но сейчас не имею ни малейшего представления о том, что меня ждет. Лифт доставляет нас в коридор, похожий на гостиничный, с ярко-белыми дверями, причудливой отделкой и позолоченными номерами, идеально расположенными на дверях каждой квартиры.
— Здесь так красиво, — восхищенно говорю ему.
— После того, как я расстался со своей бывшей, Даной, я начал понемногу тратить деньги, — сообщает Джексон. — Это был мой способ справиться с кризисом.
— Ну, мне это легко понять.
Он отпирает дверь, и она распахивается, открывая вид на бесконечные квадратные футы темно-коричневого пола из твердых пород дерева и окон в стенах по всей задней стороне. Отсюда виден весь город. На кухне — современная техника из нержавеющей стали, окруженная темными гранитными столешницами и резко контрастирующими серыми шкафами. Все остальное — белое. Декор очень мужественный, но элегантный и модный. Самое приятное, что все здесь пахнет так же, как и Джексон.
— Мне нравится твоя квартира. Она такая чистая и новая.
Он расстегивает манжеты на рукавах, чтобы закатать их, и криво улыбается.
— Забавно, что ты это говоришь. Я тоже так считаю, только мне больше хочется чувствовать себя дома, а у меня пока нет такого ощущения. — Это разбивает мне сердце, потому что кажется, я точно знаю, что Джексон чувствует. Я в той же лодке, но я дома, дома, в моей детской спальне, с моим постельным бельем неоново-розового и голубого цвета с пятнами гепарда. Должна же быть какая-то промежуточная точка, которую мы оба упускаем.
Джексон тянет меня к своему дивану и забирает пакет из моих рук.
— Белое или красное вино?
— Белое, пожалуйста. — Диван плюшевый и удобный. Сразу видно, что Джексон выбирал комфорт, а не стиль, хотя выглядит тоже неплохо. — Отсюда потрясающий вид.
— Да, это здорово, но, честно говоря, когда я не работаю по ночам, то забираюсь в кровать и смотрю телевизор, пока не засну. — Теперь мне видна другая сторона Джексона, о которой не подозревала, — в его голосе звучит грусть, и мне кажется, я могу сказать, что он не из тех, кто любит быть один. По этой же причине я застряла в отношениях, которые продолжались слишком долго.
— Мне кажется, у нас много общего, — замечаю я. Хоть я и не живу в таком месте, как это, но думаю, что он уже заметил намек на общие черты, которые мы разделяем.
Джексон подходит с бутылкой вина и двумя бокалами, которые уже наполовину наполнил.
— Доставай дневник, Эмма. Пора. — Поставив бокалы и бутылку, он возбужденно потирает руки и садится на диван рядом со мной.
— Тебе на самом деле нравится эта история? — спрашиваю я, нуждаясь в дополнительном подтверждении. Майк никогда не интересовался моей жизнью. Все это для меня в новинку.
— Твоя бабушка знает, о чем говорит, и я хочу учиться у нее такой мудрости. Сейчас не встретишь людей, проживших такую жизнь, как она. Ее история способна изменить чье-то мировоззрение, и из того, что я услышал, уже впечатлен ее силой и желанием справиться с ситуацией без надежды — причем в одиночку. Не думаю, что смог бы совершить нечто столь героическое, и меня поражает, когда слышу о тех, кто может пройти через ад и вернуться из него.
Я понимаю. История бабушки меняет весь мой взгляд на мир. Не думаю, что когда-нибудь смогу смотреть на жизнь по-старому.
Глава 17
Амелия
День 520 — Май 1943