Джексон кладет руки мне на плечи и смотрит с твердой решимостью на лице.
— У меня выходной в пятницу. Я могу помочь тебе, если хочешь, — предлагает он. — А пока пойдем со мной. — Я даже не знаю, какой сейчас день недели. Очень хочу начать поиски Чарли немедленно, но едва ли могу видеть ясно.
Джексон берет меня за руку, уводит из комнаты ожидания и идет по коридору, где открывает дверь на лестничную площадку.
— Куда мы собираемся?
— Нам нужно поспать, — заявляет он.
В этом я с ним полностью согласна, но вот где мы будем спать, остается только гадать. Мы поднимаемся на пару лестничных пролетов, которые ведут в другое крыло больницы. Клянусь, это место становится все больше и больше. Джексон проводит своим значком по одной из панелей безопасности и открывает дверь в помещение, похожее на холл.
— Где мы?
— Если у нас двойная смена, которая накладывается на ночную, мы делаем перерывы на сон. Иногда я просто сплю здесь, когда моя смена длится дольше, чем положено, и мне нужно вернуться рано утром. — В холле несколько дверей. Некоторые из них открыты, а часть закрыта. Я предполагаю, что закрытые заняты, так как мы входим в одну из открытых. Внутри комната выглядит как небольшой гостиничный номер. — Хорошо, что здесь есть где отдохнуть.
— Нам повезло, что у нас в распоряжении такое помещение. Большинство больниц не предлагают таких высококлассных покоев, — с усталой улыбкой говорит Джексон.
Я, не задумываясь, бросаю сумку у стены, снимаю обувь и забираюсь на гостеприимную кровать. Он следует за мной, но снимает рубашку, прежде чем натянуть на нас простыни. Джексон обнимает меня сильной рукой, и его объятия хотя бы на время успокаивают мои тревоги.
В шесть Джексон поднимается, и без комфорта его тела, занимающего место рядом со мной, я без труда просыпаюсь. Он уверяет, что можно остаться здесь еще на некоторое время и поспать, но я подумала, будет неловко, если выйду отсюда одна и столкнусь с кем-нибудь из медицинского персонала. Поэтому решаю спуститься обратно в опостылевшую комнату ожидания.
Я готова приступить к поиску информации о Чарли, но в то же время нервничаю из-за того, что могу найти. Усложнит ли это жизнь бабушки или даст ей чувство покоя, которое она, возможно, искала половину своей жизни?
Приходится достать из сумки ноутбук и дневник, потому что я не помню, упоминалась ли фамилия Чарли, так что придется начать с этого.
Пролистав первые несколько записей, я натыкаюсь на имя Чарли Крейн. Могу только представить, сколько в мире Чарли Крейнов.
В браузере я набираю его имя и фамилию, а затем — солдат Второй мировой войны. Мое горло сжимается, когда над пустой страницей появляется крутящаяся иконка.
Ничего удивительного, когда на экране выпадает несколько страниц статей, но ни одной с именем Чарли в заголовке. Я удаляю часть о солдате Второй мировой войны и просто ищу его имя в широком поиске, но меня встречает еще больше страниц о Чарли Крейне. Все-таки хотелось бы знать, в какой стране он живет или жил, если уж на то пошло.
Не зная, с чего начать, я набираю в поисковике имя бабушки, чтобы проверить, какая информация всплывет о ней. Ее мало, но имя бабули есть в списке выживших, задокументированном на острове Эллис в тысяча девятьсот сорок четвертом году, а это значит, что между ее побегом и прибытием в США прошел еще целый год. Не представляю, что произошло за это время.
Мимо окна, отвлекая мое внимание от экрана, проплывает пятно в синей униформе. Дверь открывается, и Джексон просовывает голову внутрь. Как ему удается так хорошо выглядеть после пары часов сна? Я, наверное, сейчас похож на зомби.
— Амелия проснулась, так что можешь спуститься, — сообщает он мне.
Я вскакиваю с места, захлопываю ноутбук и бросаю его в сумку вместе с дневником.
— Она в порядке?
— Не совсем, — признается Джексон. — Хочу предупредить, что у нее все лицо в синяках. Чтобы ты не удивлялась, когда увидишь ее.
— Ей пришлось накладывать швы? — озабоченно спрашиваю я.
Он отрицательно качает головой и слегка улыбается.
— Нет. К счастью, это всего лишь поверхностные синяки.
— Хоть одна хорошая новость, — вздыхаю я.
— Эй, — говорит Джексон, входя в приемную. Обнимает и проводит рукой по моему затылку. — Она жива, и это хорошо. — Он совершенно прав. То, как быстро я забыла о пережитом вчера вечером стрессе, доказывает, что усталость постепенно берет надо мной верх.