У Чарли не было ответа. Вместо этого он обнял меня и поцеловал в лоб.
— Прости, что не поинтересовалась, что случилось с твоей рукой, — пролепетала я.
— У нас и времени-то не было задавать вопросы, — отмахнулся он.
— Мне следовало сразу спросить, но боялась услышать правду. Я до сих пор боюсь увидеть следы ранения, что просто смешно после всего, что мне уже довелось повидать.
— Ничего смешного, — возразил Чарли. — Так бывает, когда тебе кто-то дорог. Тебе больно видеть, как этот человек страдает. Именно это я чувствовал к тебе так долго, Амелия. Вот почему я стараюсь оберегать тебя. Хочу, чтобы ты была свободна, счастлива и не страдала. Это все, что меня волнует.
Я взяла его руку и положила себе на грудь.
— Здесь, внутри, скрывается счастье. Ты можешь не видеть его, но оно есть, и это благодаря тебе. — Мое сердце учащенно билось, отчасти от паники, а еще от осознания, что Чарли любит меня так сильно, что готов рискнуть жизнью ради моего спасения.
— Амелия, твое сердце так колотится, — взволнованно проговорил он.
— Это из-за тебя. — Чарли наклонился и мягко коснулся своими губами моих.
— Я люблю тебя, моя Амелия.
Я чуть сильнее прижала его руку к своей груди.
— Я счастлива, что ты можешь чувствовать мое сердце.
— Могу, — сказал он с небольшой улыбкой. — Однажды ты почувствуешь себя в безопасности и сможешь рассказать мне о своих чувствах словами. — Я сомневалась, что это когда-нибудь случится, поэтому ничего не ответила.
Вернулись Свайя и Луис — он обнимал жену за плечи, а она смотрела вниз, на свои сцепленные пальцы.
— Вы можете остаться на ночь, но утром должны уйти. Мы слишком долго прятались, чтобы рисковать присутствием евреев в нашем доме. — Я не представляла, от чего они прячутся, но приняла их решение без споров. Понимая, что они рискуют, принимая нас у себя, я высоко оценила эту одну ночь.
— Я постелила несколько одеял для вас троих в свободной спальне. Мы еще немного подержим огонь, чтобы вы не замерзли.
— Еще раз благодарю вас за ваше гостеприимство, — мягко сказала я.
Она кивнула.
— Следуйте за мной, и я провожу вас в комнату. — Я прошла мимо Чарли, оставив его с Луисом. Единственное, что я услышала, входя в комнату, было:
— Я же просил тебя быть честным со мной, сынок. Ты солдат. Тебе лучше знать, что нельзя помогать евреям в такое время. Ты рискуешь своей жизнью ради нее.
— Я в курсе, сэр, — быстро закончил Чарли разговор, направляясь в коридор, чтобы нагнать меня с Люси.
— Мы в другом конце коридора, — сообщила Свайя, прежде чем закрыть нас в пустой комнате с одеялами и маленькой масляной лампой в углу. Я расстелила парочку одеял, которые она нам дала, и устроилась так, чтобы мы могли спать втроем. Вряд ли Люси будет спать спокойно после дремы по дороге сюда, но она выглядела уставшей, и я надеялась, что она будет отдыхать вместе с нами.
Дверь снова открылась, и Луис просунул голову внутрь.
— Уходите до восхода солнца, — велел он.
— Конечно, — подтвердил Чарли, кивнув в знак согласия. Нам все равно нужно уйти пораньше, чтобы найти способ обойти этот контрольный пункт — план, который казался невыполнимым. Впрочем, было ясно, что у нас нет другого варианта.
Глава 22
Эмма
Я дочитываю страницу дневника и с удивлением замечаю, что бабушка все еще не спит, хотя каждый раз раньше она засыпала.
— Ты так и не уснула? — говорю я с улыбкой.
— Ну, конечно, — ворчит бабуля. — Ты приближаешься к концу.
Я замечаю, что в дневнике осталось всего несколько страничек, и мне становится грустно, потому что не хочется, чтобы история заканчивалась.
— Бабушка, я хочу найти Чарли, — решительно говорю я ей.
— Милая, понимаю, что сегодня технологии позволяют делать невероятные вещи, но все же не уверена, что ты сможешь его отыскать.
— Если бы у меня получилось, ты была бы счастлива?
Бабушка крепко хватает меня за руки.
— Эмма Хилл, если ты найдешь для меня этого человека, я буду тебе вечно благодарна. Но если у тебя не получится, я умру, зная, как мне повезло с такой невероятно любящей внучкой.
— Я собираюсь найти его, жив он или мертв, — твердо говорю я ей.
— Эмма, — обращается бабушка. — Если ты случайно прочтешь последние несколько записей без меня… — Она отпускает мои руки и прижимает их к сердцу. — Постарайся не расстраиваться из-за секретов, которые я хранила в себе все эти годы. На то были веские причины, и все они продиктованы любовью и защитой.
— Секреты, бабушка?
Губы бабушки складываются в гримасу, которую я никогда раньше не видела на ее лице.