Бор понял, что попал в город грустных собак. Он старался реже бывать в центре и уж тем более на набережной. Питался пёс на окраине города возле небольшого кафе около трассы на крутом склоне утёса, где его и ещё несколько кошек подкармливали сердобольные хозяева харчевни. В голодные дни, когда ему ничего не доставалось, Бор уносился в леса на склонах гор и ловил кроликов или белок. Чтобы «прилично выглядеть», он спускался к морю, где купался в солёном прибое подальше от пляжей, катался на гальке, разглаживая короткую золотисто жёлтую шёрстку, и старался поменьше попадаться на глаза людям, изо всех сил изображая из себя домашнего пса.
***
После сокрушительного шторма и жёсткого продолжительного ливня, начисто вымытая набережная посвежела, небо вновь обрело бездонную синеву, свет полыхающего солнца исчез за горами и приблизился вечер. Бор чинно брёл среди людей, всем своим видом демонстрируя независимость, мол, здесь, где-то рядом мой хозяин и мне кроме него никто не нужен.
Вот и чёрный пёс, постоянно сидящий на парапете застыв в одной позе - он кормит хозяина, да и себя тоже. Громадный пёс терпеливо позволяет надевать на себя чёрный котелок, чёрные круглые очки, а на шею чёрную бабочку и в таком виде застывает с утра до вечера, а люди, с восторгом гладя живой манекен, фотографируются рядом с ним.
Псы чинно поприветствовали друг друга и Бор двинулся дальше... но тут...
Возле ряда лавочек, лицом к парапету стоял человек, и из его металлического инструмента звучала до боли знакомая мелодия.
Бор оцепенел... он мгновенно вспомнил своё детство, семью, где его первая хозяйка - милая добрая девушка бесконечно слушала эту печальную песню и, обнимая и целуя Бора, рыдала вечерами напролёт, а щенок подпевал девушке и она на время прекращала плакать, с умилением гладя любимца. А потом она умерла прямо во сне, прижимая его к груди. И Бор понял, что любимая хозяйка больше не погладит его и не поцелует в мордочку, и он больше не уснёт, прижавшись к тёплому телу доброго, но глубоко несчастного человека. Так закончилось его детство. Затем был приют, где его, как породистого пса вместе с несколькими сиротами натаскивали и обучали правильному поведению и охотничьим навыкам. А потом он несколько раз кочевал от хозяина к хозяину, любителям охоты. В доме последнего хозяина он прожил не долго. В особняке уже обитал белый капризный шпиц, который сразу невзлюбил Бора.
- Это мой дом и моя семья, - сразу подскочил шпиц, как только Бор переступил порог дома, - никого больше не потерплю, так и знай!
Коварная маленькая злюка начала подставлять добродушного пса, доводя хозяйку до истерик. В конце концов, где-то через месяц, хозяин с хозяйкой разругались в пух и прах. Хозяин схватил пса, пулей вылетев из дома, примчался к своей яхте, и, наорав на матроса, ухаживающего за судном, вышел в море. Когда хозяин успокоился, он потрепал Бора по холке и задумчиво произнёс:
- А что, Бор, не махнуть ли нам с тобой к моему давнему другу в Алупку? Белок постреляем?
Всю дорогу Хозяин болтал по телефону и из трубки доносился голос его благоверной. Бор предчувствовал неладное. Он заглядывал в глаза хозяина и матроса, стоящего у штурвала, но те отводили взгляд. И Бор, уйдя в угол каюты, улёгшись сиротливо на своём коврике, вспоминал свою любимую девушку и ту тоскливую песню, и ему казалось, что мир окутывает серое глухое облако одиночества...
Несколько дней пёс слушал блюзы саксофона, лёжа на лужайке под огромным деревом, глядя, как дети бегают вокруг, в восторге вставая на круги плоских фонарей вкопанных прямо в газон, озаряясь разноцветным сиянием. И ему казалось, что серый мир начинает обретать потускневшие некогда краски и запахи... И ему вспомнились слова той песня, которую пела умершая хозяйка... И нестерпимо захотелось спеть вместе с саксофоном:
Тихо спустился закат,
Вниз, по холодной реке.
И полнолуния взгляд,
Нежно коснулся щеки.
В эту волшебную ночь,
Запахи свежей травы,
Мне предлагают помочь,
Вновь помечтать о любви.
Шепчет листва с ветерком,
Мир вечной тайной покрыт.